Все сразу повернули головы к Рублевой. Лицо се вспыхнуло, прищуренные глазки зло буравили Грая.

— Интересно отметить, — продолжал Грай, — что Рублева имела возможность совершить все четыре убийства. Она всегда оказывалась рядом с трупом, но каждый раз выходила сухой из воды. Может, это необыкновенно везучий человек? Но какую пользу могла иметь Рублева из этих убийств? На этот вопрос я не смог найти ответа и стал присматриваться к Стиву Исаеву. События в Садах наибольшую выгоду давали ему.

— Ну, уж вы совсем в дебри забрались, — улыбнулся Стив. — Уголовный розыск Кировска, где работают опытные и авторитетные инспекторы, определил, что виновником этих событий является психически ненормальный Никита Зеленов. Зачем же теперь наводить тень на плетень?

Но Грай невозмутимо продолжил:

— Смотрите сами — серия потребовалась, чтобы спрятать одно-единственное убийство Геннадия Исаева. Убей вы его в городе, вас бы сразу вычислили, взяли под подозрение. Логично?

— Странные у вас гипотезы, — продолжал улыбаться Стив. — Ну, и какова же причина?

— Вы завидовали брату, всегда завидовали. Вы стыдились своей бедности и много сил положили, чтобы выбиться в хозяина жизни, стать новым русским — не вышло. А брат быстро пошел в гору.

— Вам бы киносценарии писать, а не уголовные дела расследовать, — заявил, подымаясь и выходя из-за стола, Стив.

Сержант Григорьев вскочил на ноги и загородил дверь.

— Струсили? — бросил в спину Стиву Ярослав Грай. — Испугались? Боитесь дослушать меня до конца? А ведь самое интересное я еще не сказал.

Стив медленно повернулся:

— Про меня всегда много чего говорят. Но я еще никому не дал повода обвинить меня в трусости. Я готов вас выслушать до конца, — прошел к своему месту и сел за стол.

Сержант у дверей остался стоять на ногах.

— Я немало потратил времени, чтобы изучить вас, Стив. Вы пробовали сниматься в кино — не получилось. Но гримироваться и подражать чужим голосам вы научились. Стены вашего ларька украшают фотографии Чака Норриса, Ван Дамма. Но ваш идеал — Стивен Сигал, ваш тезка. Недаром дружки называют вас Стивом. Я отыскал секцию карате, где вы занимались — успехи ваше несомненны, и девиз вы взяли от своего любимого героя: «Из грудной клетки любого соперника я сделаю скворечник». Но в чемпионы вам выбраться не удалось — забрали в армию, послали в Афганистан. Оттуда вы вернулись еще более опустошенным, без надежд, без планов. А в это время ваш младший брат, которого вы считали ниже себя, успешно занялся коммерцией. Вы были поражены его успехом, а он ушел в другую жизнь, в другую сферу, ему стало не о чем с вами говорить. Из жалости он посадил вас в один из своих киосков. Это вы ему простить не смогли.