Слит молча стоял у стены, сжимая в руке пистолет. Ярость улеглась, превратившись в нечто ужасающе спокойное и смертоносное, как тихо кипящая на огне кислота. Менее беспечного человека, чем Святой, такая внезапная сдержанность парализовала бы больше любого проявления жестокости. Впрочем, даже он ощутил ледяной холодок, будто рука мертвеца скользнула по его спине. Однако Саймон лишь улыбнулся.

— Теперь другого, — скомандовал Слит.

— Роджер!.. — невольно вырвалось у Бетти.

Конвей, которого, как и Святого, усадили на стул и принялись стремительно опутывать веревкой, тут же откликнулся:

— Не волнуйся, дорогая. Эти поганые крысы ничего такого мне не сделают. А когда я доберусь до того уродливого нароста на лице земли, что стоит там…

— У тебя будет возможность его убить, — бесстрастно произнес Святой. — Обещаю. В качестве оружия рекомендую остро наточенный багор, чтобы не подходить к негодяю слишком близко.

Девушка, бледная и дрожащая, подавила рыдание.

— Что они с вами сделают?

— Ничего, — резко откликнулся Роджер.

Слит убрал пистолет в карман.

— Теперь девчонку.

Роджер неистово рванулся, натянув путы.

— Что, даже ее боитесь?! — кипя от гнева, воскликнул он. — Правильно! Вас побили бы и новорожденные младенцы, вы, жалкие трусы!..

— Не стоит так расходиться, дружище, — спокойно произнес Саймон. — Ты только напугаешь девушку…

— Готово, босс, — сказал Уэллс, закончив с узлами.

Слит кособоко двинулся от стены.

«Бледно-голубые глаза, — подумал Святой. — Бледно-голубые… Такие у всех безжалостных людей — убийц и великих полководцев. Вечерок будет еще тот!»

Паук поднял с пола брошенную петлю и, прошаркав вперед, остановился перед Саймоном.

— Значит, ты у нас записной шутник, да, Темплар? — Надтреснутый голос звучал неровно и выше обычного.

— Именно. Во всяком случае, такая у меня репутация. А ты — чудовище, сбежавшее из бродячего цирка, верно? Дай знать, когда будешь готов начать.