— На машине… оставили у дороги… там один из ваших…

— Дуреха! — прервал ее ожесточенный возглас Святого. — Ты все испортишь! Осталось только упасть перед ним на колени и молить, чтобы пощадил нас! Великолепный будет финал!

Слит обернулся.

— Хочешь еще, Темплар?..

— Благодарю, — четко произнес Святой, высоко держа голову. Сочившаяся кровь пропитала его воротник. — От этого мне не так больно, как от мысли, сколько грязи ты осквернил, ползая по ней.

Коротышка вновь поднял руку, но овладел собой.

— Я уже знаю все, что мне нужно. И у меня есть дела поважнее.

— Например, избавиться от тела Себастиана Альдо? — дерзко обронил Святой.

— Да — я займусь им одновременно с вашими.

— Значит, он мертв? — уточнил Роджер.

— Да, сердце не выдержало.

— Когда тебя увидел, надо думать?

— Вы убили его! Трусы! — воскликнула Бетти.

— Говорю же — сердце не выдержало, — огрызнулся коротышка. — С чего мне врать, если никто из вас уже не сможет использовать мои слова против меня? Он умер от потрясения.

— Для меня вполне довольно, — откликнулся Святой. — Одно это оправдывает вынесенный мной тебе смертный приговор. И он будет приведен в исполнение.

Слит покачал головой, и на испещренном морщинами лице медленно проступила гримаса злобы.

— Нет, не будет.

Жуткую сцену выхватывал из темноты тусклый желтый свет масляной лампы, стоявшей на столе. Четверо телохранителей застыли у стен. Саймон, Роджер и Бетти, привязанные к стульям, располагались полумесяцем. В центре стоял Слит, в выцветших глазах которого полыхал странный огонек, а искаженное лицо казалось дьявольской маской.

На секунду повисла пауза. Конвей сидел в угрюмой неподвижности, с белым лицом, только на его щеках вздувались широкие красные рубцы, да в глубине глаз горело приглушенное пламя. Бросив взгляд на Святого, он увидел, что голова того поднята с обычной неистребимой насмешливой гордостью, несмотря на струившуюся кровь и следы побоев. Затем Роджер повернулся к девушке, сбивчивое дыхание которой было единственным, что нарушало тишину. Их глаза встретились…

— Предупреждаю, — четко и раздельно проговорил Святой, — где бы ты ни спрятался — на краю мира или в глубинах океана, — мои друзья последуют за тобой и отыщут. И тогда ты умрешь.