— Значит, они выполнят любой твой приказ? — поинтересовался Паук.

— Именно.

Коротышка кивнул.

— Тогда ты сам дал мне ключ от этой ловушки. Все говорили, что Святой умен, но, похоже, и он делает ошибки. Ты позовешь их сюда. Пожалуйста…

Саймон коротко рассмеялся.

— Даже не надейся!

— Тогда… Принеси сюда веревку, Уэллс.

Один из людей Паука вышел.

— Он блефует, — с напряжением в голосе проговорил Роджер.

— Ну разумеется, — негромко откликнулся Святой. — Но не порти ему удовольствие, если ему так хочется. Наш Крыс — обычный человек со своими простыми радостями. Он напоминает мне…

— Сейчас мы посмотрим, кто тут блефует, — оборвал его Слит.

Он обернулся к подручному, вернувшемуся с отрезком веревки, взял ее и принялся связывать короткую петлю.

— Кто-то тут говорил про вытягивание шеи… Лично я предпочитаю сдавливание.

Паук аккуратно затянул узел и передал обратно подручному. Петля была размером как раз с человеческую голову.

— Вот тебе петля, Уэллс, а вот кочерга. Знаешь, что такое гаррота? Набрасываешь ему веревку на шею, продеваешь туда кочергу и начинаешь закручивать, чтобы петля медленно затягивалась. Очень медленно, слышишь, Уэллс? Нет!..

Слит вдруг замолчал, в его выцветших глазках зажегся огонек жестокой злобы.

— Нет, это было бы ошибкой. Не ему, а ей. Девушке.

Роджер сделал движение вперед, но вооруженный охранник угрожающе преградил ему путь.

— Грязный подонок! — яростно взревел Конвей, бессильный перед упершимся ему в грудь дулом пистолета.

— Я то же самое хотел сказать, Роджер, — невероятно спокойно проговорил Святой. Он перевел взгляд на Слита. — Довод принят. И ответ — нет, снаружи никого. На сей раз я говорю правду.