– Нет, сэр, никаких версий. Он достаточно взрослый, чтобы позаботиться о себе самостоятельно, и, если у него хватило ума потеряться, пусть выкарабкивается сам. Я категорически отказываюсь взваливать на себя расходы, связанные с его поисками.

– Ваша позиция мне ясна, – проговорил Холмс, и глаза его недобро блеснули. – Но вы, возможно, не совсем поняли мою. Годфри Стонтон – человек небогатый, а молва о вашем состоянии распространилась далеко за пределы Англии. Вашего племянника, лорд Маунт-Джеймс, могли похитить, например, затем, чтобы выведать у него информацию о вашем доме, ваших привычках, узнать, где вы храните драгоценности.

Лицо нашего недовольного гостя так побелело, что слилось с галстуком.

– Бог мой, сэр, что за идея! Я и помыслить не мог о таком злодействе! Каких только мерзавцев не носит земля! Но Годфри – добрый малый и стойкий. Он ни за что не выдаст своего старого дядюшку. Впрочем, я сегодня же отвезу фамильное серебро в банк. А вы тем временем не жалейте сил, мистер детектив. Переверните все вверх дном, но найдите Годфри! Что же касается денег, то на пять фунтов – да чего там, на все десять – вы можете твердо рассчитывать.

К сожалению, даже несмотря на внезапный приступ расточительности, этот выдающийся скряга не смог сообщить нам ничего ценного, поскольку совершенно не интересовался личной жизнью племянника. Оставалось надеяться только на телеграмму, с помощью которой Холмс рассчитывал найти второе звено цепочки. Спровадив лорда Маунт-Джеймса, мы распрощались с Сирилом Овертоном – бедняга пошел рассказывать остальным игрокам команды о постигшем их несчастье.

Почта располагалась в двух шагах от гостиницы. Мы вошли.

– Попытка не пытка, Уотсон, – сказал Холмс. – Конечно, если бы у меня был ордер, я имел бы полное право потребовать вскрытия почты, но пока нам никто не даст такого разрешения. Надеюсь, они тут не запоминают лица – за день проходит столько народу… Что ж… рискнем.

Мне очень неловко вас беспокоить, – вкрадчивым голосом начал он, обращаясь к молоденькой девушке в окошке. – Я вчера отправил телеграмму и, похоже, ошибся. Ответ так и не пришел. Наверное, я забыл подписаться. Вы не могли бы проверить?

Юная леди перевернула стопку квитков.

– В котором часу это было?

– В начале седьмого.

– На чье имя была отправлена телеграмма?

Холмс прижал палец к губам и, выразительно посмотрев на меня, прошептал конфиденциальным тоном:

– Она заканчивалась словами «ради Бога». Я не получил ответа и очень волнуюсь.

Девушка вынула из стопки один листок.

– Вот она. Здесь не указано имя, – заметила она, расправляя корешок телеграммы на стойке.