— Он вас выследит, — предупреждает Дэйви.

— Кого он выследит? — спрашивает Тиф. — Все, что ты знаешь, это что один тупица — из Филадельфии, а в Филадельфии навалом тупиц.

— Не дай нам повода не оставить тебя в живых, — говорит Эл-Чаббс.

Деон въезжает на территорию. Извилистая грунтовая дорога и заросшая кустарником территория не кричат о богатстве, но когда заканчиваются деревья, они видят трехэтажный викторианский дом с витражами, башенками, богато украшенными фронтонами и черепичной крышей. В Лос-Анджелесе такой дом стоил бы пятьдесят миллионов долларов. В Юрике, может быть, десять процентов от этого.

Перед домом стоят семь машин. Красный «Мустанг», «Ягуар», два внедорожника, старый «Порше», модернизированный фургон «Фольксваген» и фургон «Спринтер».

— Ты сказал, что его здесь нет, — говорит Тиф.

— Его нет. Просто он любит машины.

Деон перерезает стяжку вокруг лодыжек Дэйви, чтобы им не пришлось тащить его на себе. Руки его остаются связанными за спиной.

— У тебя есть ключ? — спрашивает Тиф.

— Нет.

Эл-Чаббс поворачивает дверную ручку, улыбается. Не заперто. Он и Деон достают пушки. Тиф распахивает дверь. Они проходят в фойе. Бьют напольные часы, и Эл-Чаббс чуть не всаживает в них пулю.

Он смеется, но видит, что Тиф смотрит вверх. Там возле перил стоит и таращится на них блондинка с взлохмаченными волосами, в белой футболке, надетой без лифчика.

— Дерьмо, — говорит Эл-Чаббс.

Девушка бежит. Деон кидается вверх по ступенькам за ней. Тиф — следом. Эл-Чаббс остается с Дэйви в фойе.

Тиф идет за Деоном до конца коридора, где хлопнула дверь. Заперто. Деон опускает плечо. Древесина рассыпается, и инерция несет Деона через дверной проем в спальню. Где сидит не одна, а две взлохмаченные блондинки лет двадцати.

— Брось телефон, — говорит Деон, взмахивая пистолетом.

Девушка повинуется. Тиф подбегает и хватает ее телефон.

— Они вызывали полицию? — спрашивает Деон.

— Нет. Номер сотового. Код Юрики. Звонок длился всего восемнадцать секунд.

Тиф смотрит на девушек, уже забыв, которая из них держала в руке телефон. Одинаковое выражение испуга на лицах делает их похожими друг на друга, как близнецы.