— Мы выиграем жеребьевку и будем подавать первыми, — заявил сэр Адриан.

— Но ведь мы можем и не выиграть, — возразил Том.

— Я возьму свой новый счастливый флорин, — пообещал сэр Адриан. — И поскольку Уитт, их капитан, наверняка воспользуется той же монетой, что и в прошлом году, подачу мы выиграем несомненно.

Помимо ощущения разбоя среди бела дня, Том ничего не извлек из этого пророчества и предпочел не развивать эту тему. Однако ему выпала честь увидеть, как была выиграна первая подача.

Капитан противника Уитт, крупный, белобрысый и краснолицый тип, которого Том незамедлительно и бесповоротно занес в категорию хамов в мысленном списке, извлек из кармана спортивной куртки серебряную монету и подбросил ее на пробу.

— Нет, — отказался сэр Адриан, — теперь моя очередь бросать жребий. В прошлом году вы бросали, а я выбирал.

— Да как хотите, — отозвался Уитт, протягивая монету. Сэр Адриан посмотрел на нее.

— Счастливая, да? — спросил он, любезно засмеялся и показал монету Тому, прежде чем Уитт смог помешать ему. — Неплохо бы и нам иметь такую — да, Донах? Ценная реликвия, верно?

Уитт забрал монету, нахмурился, бросил ее обратно в карман, схватил другую, протянутую ему сэром Адрианом, и подбросил ее в воздух так высоко, как только мог.

— Орел! — крикнул сэр Адриан. Орел и выпал. Сэр Адриан сцапал монету, бросил ее в свой карман и рявкнул: — Мяч наш, и вам не на что жаловаться. Я же дал вам сделать бросок.

— Значит, вы были правы, сэр, — сказал Том, нехотя восхищаясь неспортивной предусмотрительностью своего работодателя. — Видимо, ваша монета тоже с двумя орлами?

— Вы-то сами как думаете, мой мальчик? — добродушно откликнулся сэр Адриан. — А этот… нечего было надеяться, что эта дрянная уловка сойдет ему с рук второй год подряд!

С этого момента игра продолжалась в атмосфере враждебности и упрямства, совершенно чуждых Тому. Судья из Брука объявлял боулерам ноу-бол[81] всякий раз, как только представлялась возможность, но в целом действовал довольно справедливо, а судья из Мида, хозяин постоялого двора Корниш, верно истолковывал недвусмысленные сигналы сэра Адриана и принимал решения согласно правилу «нога перед калиткой»[82], так что Тому оставалось лишь дивиться. Свои аргументы и контраргументы выдвигали как судьи, споря друг с другом, так и игроки, споря с судьями.

Несмотря на все старания хозяина Корниша, к обеду счет составлял восемьдесят ранов и три калитки. Во время перерыва снова зарядил дождь.

Сэр Адриан распорядился о прекрасном обеде, которому команды, сидя за отдельными столами в интересах мира и пищеварения, были рады воздать должное. Продолжающий бдительно следить за погодой сэр Адриан при первой же возможности поднялся из-за стола и собрал свою команду подальше от ушей команды из Брука.