— Я могу все это объяснить, дорогой Виктор Петрович, но думаю, что есть люди, которые сделают это лучше.

— Кто же они? — обвел взглядом присутствующих «дипломат».

— Сам Иван Дмитриевич.

Вашко не спеша извлек из кармана маленький диктофон и нажал кнопку. В наступившей напряженной тишине послышались щелчки и шорохи магнитной ленты.

«Алло! Можно попросить к телефону господина Райзе-на, — все вздрогнули — это был голос Тушкова.

— Кто его спрашивает? — с сильным акцентом по-русски спросила секретарша. — У него заседание правления фирмы.

— Скажите — Тушков. Иван Дмитриевич Тушков.

— Хорошо, одну секунду… — Пауза длилась сравнительно недолго.

— Слушаю, Зигмунд Райзен. Это вы, господин Тушков? Что-то произошло?

— Да… Вы совершенно напрасно не прибыли вчера для подписания контрактов о поставке.

— Почему, господин Тушков?

— Да потому, черт возьми, что «Химмель» обошел вас на повороте. Они предложили более низкую цену…

— Вы же понимаете, что у них морально устаревшая технология и старое оборудование. «Крейцфогель» обладает всем тем же, но на порядок выше — вы же знаете это, господин Тушков?

— Знаю, но ничего не могу сделать. Вопрос решен на более высоком уровне.

— Господин Уланов?

— Да.

— Что они ему предложили лично?

— Не знаю, но думаю, что сумма весьма значительная.

— С вами, русскими, трудно работать. Там, где все можно решить просто, у вас обязательно должна появиться взятка. Почему вы не захотели взять подарок от нас? Мы бы оказались не менее щедры, чем «Химмель»?

— Мне не нужны деньги.