— Он большой оригинал, док, — произнес полковник и при этом обрел видимость — блеснули зубы, смешливо повернулись желтоватые белки глаз. — Посмотрите, что это за ферма! Можно подумать, что «Фрэнсис Беннет и сын» решили бойкотировать ее и не поставлять сюда ни досок, ни панелей под орех и ясень, ни сантехники… Я уже не говорю про первоклассные коттеджи с голубыми и розовыми бассейнами. И ведь не скажешь, что не в состоянии…

— В состоянии, Джон, в состоянии… В чем, в чем, а в этом можете не сомневаться. С его счетами все о’кей!

— Тогда какого черта?

— Долго объяснять… Вы когда-нибудь бывали в России?

— Бог миловал… А причем здесь Россия?

— А притом, что это не ферма, а классическая русская изба. Такие часто показывают в их фильмах. Называется она «пятистеночник» или как-то примерно так. — Док подошел к окну и довольно звучно постучал сгибом пальца по стеклу. — Стив, как поживаешь, старый перечник?

Негр-полковник, услышав последние слова, произнесенные на варварском незнакомом наречии, опешил.

— Ваша речь, сэр, напоминает мне эту избу… — пробормотал он.

— И неудивительно, Джон, они одного поля ягодки…

В доме ничего не изменилось: ни осторожного шороха, ни громкого звука. Лишь по-прежнему загадочно мерцало звездное небо, да легкий ночной ветер, несущий свежесть, шуршал листвой.

— Может, уехал? — предположил полковник и принялся поправлять головной убор. — Хотя… Нет-нет… Черт побери, отключил всю связь — телефон, факс — не дозвониться, не достучаться…

Блондин постучал еще раз, куда более настойчиво. Но ответа не последовало…

Вдруг далеко позади на высокой ноте взвыл двигатель машины. Свет фар заплясал, задергался, и «лендровер», в котором никого не оставалось, буквально припер незваных гостей к дому. Хлопнула дверца, и с подножки соскочил средних лет мужчина в ковбойке и джинсах. И то и другое было далеко не новое, изрядно ношенное, но не ветхое. В руке у мужчины поблескивал воронением винчестер. Ловко перекинув его с руки на руку, он повел стволом в сторону пришельцев.

— Какого черта, я вас спрашиваю? — произнес он не слишком-то дружелюбно.

— Привет, Стив! — ринулся к нему навстречу блондин.

Но владелец фермы, как могло показаться, не обратил на него никакого внимания — ствол ружья уперся в живот полковнику.

— Будь на твоем месте сам Джордж Грей или даже Норман Шварцкопф, старина, я скажу то же самое: зачем пожаловал? Я не хочу с вами иметь никаких дел… Хватит с меня Багдада, и точка!

— Прости, Стив, — улыбнулся блондин. — Конечно, с нашей стороны большая бестактность являться без приглашения… Тем более, что мы знаем, как ты переживаешь смерть отца. Не наша, в конце концов, вина, что старина Сэм решил умереть как раз тогда, когда шла «пустынная» компания. Он был нормальный мужик, старина Сэм Эпстайн. Но на нем не кончилась династия; Стив Эпстайн — его продолжение, его потомство…