Парень ответно улыбнулся.

А ты чего про Курск спросил? Сам, что ль, оттуда? Ну… — утвердительно произнес он.

А чего здесь забыл? — пристально, без тени смеха в глазах, посмотрел на него Вашко.

Долгая история… Служил здесь, познакомился с девушкой, ну а потом… Калым нечем платить, вот и пришлось дезертировать вместе с игрушкой…

— Какой такой «игрушкой»? — не понял Вашко.

— А вон в кустах стоит — пушкой на вас смотрит. «Бээмпэшка». Теперь мне в Россию пути нет…

— Ну хоть женился удачно?

Еще не женился, — начал он тереть ладонью чуб. — Вот к осени, может быть… Звиадистов победим. Тогда…

Слышь, долго эта канитель протянется? — спросил Вашко, указывая на Дато и его противников.

А кто его знает… Бывает, что и в расход кое-кого приходится пускать. Провокаций много. Ночью особенно. Приезжают, обстреливают. Мы тут недавно такого парня похоронили — скульптор из Тбилиси… Жаль!

Из дома вышел полноватый мужчина, полностью обмундированный в пятнистую десантную форму, однако без оружия. В руках у него были бумаги, которые взяли у Дато. Вместе с Даго они направились к «мерседесу».

— Тебя как зовут? — прошептал Вашко бывшему жителю Курска.

— Юркой.

— Ты по-ихнему знаешь?

— Понимаю, но говорю плохо…

— Попереводи-ка нам немного.

Полноватый подошел к Стиву, с трудом поднялся на ступень:

— Командир подраздэлэния национальной гвардии Реваз Ткешелашвили! — он приложил руку к пятнистой кепочке. — Надо провэрить, что в кузове… Откройте!

Стив соскочил с подножки и пошел к задней стороне кузова.

Дато и Ткешелашвили пошли за ним. Вашко с «курским» обошли машину с другой стороны.