Вашко больше всего сейчас хотелось лечь и поспать, последний кусок дороги его не меняли за рулем.

— Как, Иосиф? — посмотрел на него Стив. — Я хотел бы пойти с тобой…

Вашко без энтузиазма согласился.

— Утром я веду… — понял его Стив. — Все будет о’кей.

— Как скажешь, начальник. — Вашко полез в кабину переодеваться.

Исчезнувший проводник то ли забыл о них, то ли долго искал в лабиринтах здания нужного человека, но так и не появился. Спрашивать же о нем посторонних ни Стив, ни Вашко, ни Курт не могли — они даже не знали, как его звать-величать, настолько его хмурость и неразговорчивость не располагали к обычной дорожной беседе.

— Куда на ночь глядя пойдем? — полюбопытствовал Вашко.

— Есть один адресок — Ларсен дал. Там у них что-то вроде ежевечернего сборища. Все журналисты толкутся… Вроде, рядом…

Вашко, не в первый раз бывавшему в Тбилиси, показалось удивительным, как Стив ловко ориентировался во всех этих темных улочках и переулках. Мелькнул и исчез круглый купол консерватории, улица поползла вверх мимо университета, а они все шли и шли. Справа темнело пятно парка с густыми кронами деревьев. Возвышался на столбе постамента какой-то бюст. Рядом с ним «стекляшка» кафе…

— Иосиф, ты хорошо читаешь. Посмотри, кому это памятник.

Вашко по ступеням приблизился к постаменту и попытался разобрать буквы. Из-за темноты, а может, просто они так витиевато были написаны, ему это не удалось.

— Тогда ниже памятника должен быть такой мостик… Нет, арка, а наверху сидит клоун. Есть такой?

Вашко, чертыхнувшись про себя, поплелся еще ниже по аллее. Деревья бросали густую тень на землю. В аллеях было темно и жутковато. Показалось какое-то сооружение, похожее на арку. Сверху на него, оскалившись, взирало некое латунное или бронзовое чудище с выпученными глазами.

— Стив, — позвал Вашко Эпстайна. — Стив!

Но тот куда-то исчез.

«Вот так незадача, — подумал Вашко. — Куда он мог запропаститься?»

— Стив!

— Тут я… — появился со стороны близлежащего самого обычного дома американец. — Все верно! Это парк Мзиури, это памятник писателю Думбадзе, а этот дом нам и нужен. Вперед!

Дом был самым обычным, без всякого грузинского колорита. Поднявшись по лестнице, они остановились перед сорок девятой квартирой. Дверь была незаперта, а из комнаты доносились смех и легкий шум, такой, который обычно не вызывает недовольства соседей или заставляет их стойко смиряться с неизбежностью.

Звонка не было, и Стив осторожно приоткрыл дверь, оставляя Вашко за спиной.