— Милиционер?

— Подполковник.

— Как фамилия?

— Вашко.

— Иосиф Петрович? — воскликнул Саркисян. — Не может быть!

— Ты что, его знал?

— Да кто ж его не знал! Хороший сыщик. О нем в свое время легенды ходили — всех вязал самолично. Вроде ни одного нераскрытого дела за ним не числилось. Стопроцентная раскрываемость. Как он попал в эту компанию?

— А этого, дорогой Виген, никто не знает. Не слышал, кто у него в милиции был в ближайшем окружении? Ну, тот, кому он доверял, как самому себе?..

— Был такой человечек. Вашко его воспитал по своему образу и подобию. Он и сейчас в розыске работает. Фамилия такая странная. С нежностью какой-то… Ла-пушкин? Лапочкин? Не помню… Зовут, вроде бы, Евгением. Да его вся Петровка знает. Наведи справки. Он что, тоже с ним заодно?

— Хотелось бы, чтобы нет…

Телефон взорвался пронзительными частыми звонками.

— Слушаю, слушаю! — закричал Саркисян. — Спасибо, Ирэн… Спасибо, дорогая… — Он отдал трубку Лип-нявичусу. — Говори! Москва!

— Алло! Карелин? Это ты? Привет, Алексей! Липнявичус. Да-да, из Еревана. Слушай, тут такое дело… В общем, я их потерял. Нет, на территорию Армении они не въезжали, нет… — Он посмотрел на Саркисяна, тот в очередной раз сделал отчаянный жест и добавил: «Клянусь!» — Поспрошай у «космиков», чего видно через их спутник… Не на одних же американцев должна работать эта штучка. Так, так… Погоди, записываю… Стоит на месте или находится в движении? Стоит! Значит, это точно они! В Азербайджане? Понял! Алексей, есть еще одна просьба — на Петровке есть такой парень, фамилия Лапушкин или Лапочкин. Звать вроде Евгением. Мне бы его сюда, а? Поможешь? Ну, не знаю — уговори, убеди, как ты это умеешь… Да он все время был правой рукой этого Вашко… Откуда узнал? Да тут на месте товарищи подсказали. Что? Да, думаю подключить — кому, как не ему, знать его повадки. Что Роберт? Молчит? Понятно, будете передавать через МИД. Значит, Баранникову неймется получить похвалу от руководства. Это можно было предполагать. Что Киселев? Вашко интересуется? Понял — Вашко… Так про Лапушкина не забудь — буду ждать в Ереване. Пока, пока. Моим привет передай — скажи, все в норме. Жив и здоров… Пока!

Саркисян налил еще минеральной воды и залпом выпил. Липнявичус, положив трубку, посмотрел в только что сделанные записи.

Ничего не понимаю'.. У тебя есть карта? Где эта точка?

Саркисян отдернул шторку на стене — за ней висела секретная «километровка». Они вдвоем подошли к ней и со всей тщательностью принялись высчитывать: «Сорок градусов тридцать восемь минут в одну сторону и…»