Зорга вскинул бровь: Возмутительно, детектив. И его вы везли в суд? Зверя, в виновности которого не уверены сами?

Ласка презрительно хмыкнула: Мусора, господин Зорга.

Шариков: Слушайте, я делал всё, что в моих силах. Я, блин, полгода как из института, меня тыкают носом во все косяки — даже те, в которых нет моей вины. (молодой капитан наклонился к волчаре) Говори, дурак. Говори, мы тебе помочь хотим.

Волчара молчал.

Зорга: Это ваш шанс, Серов. Обещаю вам жизнь, если расскажете правду.

Эх, подумал Серов, интересно жизнь складывается. Прямо сейчас скажет он — и помогут ему, и в самом деле помогут, спасут от злых мусоров, накажут злодеев, лишивших его мужского достоинства, похитивших его дочь. И никакого срока. Только дочь менты, скорее всего, убьют. Вот неприятность одна. Большая.

Наконец Серов сдался: А хер его знает, начальник. Я уже и не помню половину. Устал я что-то.

Да убей ты его, Шариков! Убей! Героем будешь. Богатым будешь. При бабе будешь. И что же ты, Шариков, медлишь? Ведь знаешь, что варианта у тебя только два.