Шариков сжал челюсти, зарычал: Господин Зорга, я не могу быть уверен, что этот зверь и в самом деле виновен. По крайней мере в убийстве вашей дочери. Меня уже длительное время терзают сомнения на тему компетентности местной полиции. Как минимум в двух случаях они подделали материалы дела в угоду своей правде.

И кто же тебя за язык тянет, — мысленно долбал себя Шариков. Долбал, но продолжал твёрдо стоять на ногах, держа в лапе заряженный револьвер.

Зорга сделал пару шагов к нему и наклонился: Капитан, такие слова — если они ложны — не проходят бесследно ни для кого. Поэтому, если вы пудрите мне мозги…

Шариков искоса глянул на крота и тихо, едва раскрывая пасть, перебил: Природой клянусь — вашу дочь убили крупным волчьим клыком. А в полицейском отчёте, который сформировал мой босс, сказано, что она погрызана волком. На её теле были слабые укусы от какого-то зверя с большими клыками. Но её не пытались съесть. Говорю вам, господин Зорга, если вы прямо сейчас выкопаете вашу дочь и проведёте новую экспертизу, то узнаете, что смертельные отверстия на её шее нанесены клыком, который принадлежал волчаре по фамилии Ногтин. Он давно умер. А клык…

Зорга передёрнулся. Затем махнул лапой в сторону, развернулся и зашагал прочь. Ласка подтолкнула молодого капитана вперёд и повела следом за кротом.

Через сотню метров они трое вновь поравнялись.

Зорга нащупал пуговицы своей рубашки и стал расстёгивать их одну за другой: Не пугайтесь, капитан. (затем, когда подолы рубашки распахнули грудь, молодой капитан увидел волчий клык, висящий на шее крота в качестве амулета) Полагаете, клык был похож на этот?