Нужно валить его.
Лосев: Это очень нехорошо, госп…
Лосев:
Это очень нехорошо, госп…
Косой подпрыгнул и толкнул комиссара в плечо: Да это МОЙ город! А этот гандон думает, что может вытворять на улицах такую дичь?! Похищать МОИХ подсудимых, покушаться на МОИХ ментов, крушить МОИ тачки!
Косой
Да это МОЙ город! А этот гандон думает, что может вытворять на улицах такую дичь?! Похищать МОИХ подсудимых, покушаться на МОИХ ментов, крушить МОИ тачки!
Лосев тяжело вздохнул, осознавая, что следующие сорок минут могут иметь самый непредсказуемый исход: Понимаю ваше негодование. Мы запросто можем проделать друг в друге много дырок и остаться лежать на земле. Или можем всё обсудить, выслушать вторую сторону, избавиться от недопонимания и разъехаться. Зорга просто хочет найти убийцу своей дочери и… Это не тот зверь, которого мы собирались судить. Теперь он об этом знаете.
Лосев
Понимаю ваше негодование. Мы запросто можем проделать друг в друге много дырок и остаться лежать на земле. Или можем всё обсудить, выслушать вторую сторону, избавиться от недопонимания и разъехаться. Зорга просто хочет найти убийцу своей дочери и… Это не тот зверь, которого мы собирались судить. Теперь он об этом знаете.
Косой: И как же он, бл*ть, узнал? Ты говорил — у крота нет доступа к делу.
Косой:
И как же он, бл*ть, узнал? Ты говорил — у крота нет доступа к делу.
Комиссар догадывался, что скорее всего подробности расследования рассказала Зорге эта бешеная собака. Блохастому идиоту следовало этой же ночью перерезать горло.
Лосев: Полагаю, в этом вина нашего сотрудника, капитан Шариков.
Лосев:
Полагаю, в этом вина нашего сотрудника, капитан Шариков.
Косой: Пид*рас, я его убью лично.
Косой:
Пид*рас, я его убью лично.