— Убить Магду. Помните, я говорила, какая она плохая. Олег умер, так она решила за Николя замуж выйти. Все надеялась меня из дому выгнать, а дом мой и только мой, здесь не было места для нее. Януш хорошо сделал…

— Вы впустили его в дом?

— Он здесь жил. Возле кухни. Ночью слуг нет, а Януш есть. Он и вас хотел убить, только я не разрешила, я вас люблю, и вы меня любите, теперь мы будем вместе навеки вечные. — Пани Наталья счастливо улыбнулась. — Юзеф не помешает. Я сначала его любила, а он плохим оказался, ему деньги были нужны, а не моя любовь. Обманывать — плохо, за обман наказывать нужно.

— И Януш его наказал.

— Да. Теперь нам никто не помешает. Больше некому мешать.

— А Николай, его же повесят!

— Ну и что. Он вредный, он мне коробку со шляпкой как-то ужа подложил. — Наталья вздохнула. — Мне хорошо одной. Или с вами. Вы ведь меня не бросите, вы ведь обещали, что всегда будете обо мне заботиться и в Париж свезете.

В пустых серых глазах отражался огонь, от этого было вдвойне страшней. Безумие — вот истинное проклятие рода Камушевских. Теперь это и его проклятье.

— А когда мы в Париж поедем? Я уже почти поправилась.

— Скоро, милая моя, скоро.