— Рассчитывайте и на мою помощь. А пока простите, уже поздно, я, наверное, поеду, — засобирался Виктор. — День был тяжелый.

— Шерлок, знаю, ты намерен работать всю ночь, — вздохнул Ватсон. — Я же готов растянуться прямо на этом диване.

— Я могу подготовить для вас комнату, чтобы вы могли спокойно поработать, а потом отдохнуть, — сообщила Вера.

Когда Вера собралась выйти из комнаты, с ней засобиралась и Ольга Ивановна.

— И что теперь? — спросил Ватсон, когда они остались вдвоем.

— Поживем-увидим, как любят говорить в России, — улыбнулся Холмс. — И кстати, не торопись укладываться спать, ты мне скоро понадобишься.

Ночь. В комнату Анны Штольц открывается балконная дверь. Кто-то тихо крадется к кровати, открывает прикроватную тумбу, нащупывает встроенный в стену сейф, набирает комбинацию цифр. Не срабатывает. Еще вариант. Безрезультатно. Рука сжимается в кулак, словно хочет кого-то ударить.

— Что, не выходит? Какая жалость! — Неожиданный голос Холмса, донесшийся из темноты, заставляет фигуру подскочить на месте.

Свет зажигается. Возле сейфа Холмс видит растерянного Виктора.

— Можете заходить, господа! — В комнату вошли наряд полиции, следователь, Ватсон, Ольга Ивановна и Вера. — Все документы из этого тайника я передал следователю еще вечером, Виктор.

— Но откуда?..

— Вы бы видели свое лицо, когда я упомянул, что надо осмотреть сейф Марины! — Холмс довольно потер подбородок. — Вы, естественно, нашли момент и сразу же побежали туда. И пока мы с Ватсоном осматривали амбар, успели порыться в бумагах. Но, ничего не найдя, вспомнили про второй тайник. Вам стоило свои мысли держать при себе, а не произносить их вслух.

И Холмс достал сотовый и нажал кнопку.

— Вот, с этой минуты! — И все услышали диктофонную запись: шуршание бумаг, чертыхание и голос Виктора: «В комнате у Анны, значит». — Хорошо, код к сейфу был довольно простой. М-да, Виктор, а вы с Мариной стоили друг друга, — ухмыльнулся Холмс. — Анна для вас обоих была лакомым кусочком. Одна хотела сестру в лечебницу упечь, оформить над ней опекунство и распоряжаться наследством. Другой — по этой же причине собирался на ней жениться.

— Зачем им это? Они оба и так хорошо обеспечены, — изумилась Вера.

— Или только создавали видимость, — возразил Холмс. — Среди бумаг, которые хранились в тайнике Марины, мы нашли документы ее отца — Никиты Шевченко, подтверждающие его банкротство. Там также бумаги на опеку над младшей сестрой. И самое интересное, с тех пор как Марина оформила опеку, все счета оплачивались ею из денег Штольца. Фактически, последние два года дом и семью содержала Анна. А еще мы нашли завещание Штольца, согласно которому, его единственная дочь Анна, достигнув совершеннолетия, сможет распоряжаться весьма солидным состоянием. Значит, предстоящее восемнадцатилетие сестры и ее вероятное замужество перекрыли бы для Марины денежный поток, чего она допускать явно не хотела. Она придумала выход — добиться опеки над Анной пожизненно, а для этого всех убедить в том, что сестра — психически нездоровая, а значит, недееспособная. И весь перформанс задумывался именно для того, чтобы еще больше загнать сестру в депрессию. М-да, решив окончательно свести с ума сестру, Марина сама стала нечаянной жертвой своей интриги.