— Ну я поняла, — ответила Киви. Какое-то время был слышен только шум воды. — Что-то случилось?

— Ой, ты в ванной? А я хотела спросить, нельзя ли к тебе подъехать пораньше.

— Ну подъезжай сейчас, — равнодушно ответила девушка. — Я дома.

Холмс взял свой планшет и сразу засобирался.

— Джон, свяжись с консьержем, пусть срочно вызовет такси.

Ватсон встал.

— Куда ехать?

— Лиза, продиктуй адрес.

Она покопалась в телефоне.

— Э-э-э-э-э… Большой Гнездиковский, дом десять.

Такси плавно повернуло на Охотный ряд, замедляясь у Большого театра, а затем неторопливо, отстояв у поворота возле Малого театра, нырнуло на Неглинную. Ватсон то и дело поглядывал на заднее сиденье. Лиза, прижавшись к стеклу, отрешенно смотрела в никуда, Холмс переписывался с кем-то на планшете. Вдруг он оторвался от экрана и обратился к Лизе:

— Скажите, а вам знакома вот эта девушка? — Холмс протянул планшет с фотографией широко улыбающейся Кати в длинном вечернем платье. — Лиза долго и с интересом разглядывала ее, наклонившись к экрану.

— Выглядит суперски, конечно, но нет, я вижу ее впервые.

— Хм, хм, — пожал плечами Холмс. Внезапно у него зазвонил скайп, он мигом ответил:

— Да, слушаю вас.

— Шерлок, это мама Кати Сомовой, Маргарита Федоровна, — заплаканным голосом начала женщина на экране, бледная и круглолицая. — Ваш номер мне дал Алексей, Катин друг.

— Да, я в курсе. Примите мои искренние соболезнования, — сказал Холмс.

В ответ послышались частные всхлипывания и невнятные причитания.

Холмс выжидающе молчал. Наконец Маргарита Федоровна взяла себя в руки.