Тридцатью минутами и двумя чашками кофе позже дружно появились остальные. Они едва взглянули на него, хотя он был в новой рубашке. Разве хотя бы женской части группы не стоило обратить на это внимание?

– Я начну? Я получила отчет о вскрытии Аннетт Виллэн, – обратилась к остальным шедшая первой Урсула, кладя на стол папку, которую держала в руке.

– Давай, – кивнул Трокель.

Урсула выложила на стол несколько укрупненных снимков изуродованного обнаженного тела Аннетт. Им бросилась в глаза огромная открытая рана на горле. Себастиан впервые увидел Аннетт мертвой, и это подействовало на него сильнее, чем он предполагал. Было трудно эмоционально переключиться от сложившегося у него ее образа при жизни – в платье, теплая и жаждущая любви – к тому, как она выглядела на фотографиях. Урсула выложила еще более укрупненный снимок перерезанного горла.

– Трахея и сонная артерия перерезаны. Один удар ножа и мощное движение в сторону. Точно, как у остальных.

– Она очень страдала?

Урсула посмотрела на Себастиана. Его вопрос, несомненно, шел от сердца. Она ответила без сочувствия.

– Все произошло довольно быстро. Она задохнулась раньше, чем истекла кровью, так что смерть наступила быстро. Относительно быстро.

Себастиан ничего не сказал, только побледнел. Урсула отвела взгляд и продолжила, обращаясь к остальным. Пусть страдает.

– Точно определить время, когда это произошло, трудно. Она лежала под прямыми лучами солнца. Но если Себастиан покинул ее около пяти, то убийца определенно появился вскоре после этого. Предварительно время установлено между 5:00 и 10:00.

– Значит, он пришел туда, следя за ним?

– Логично предположить. Особенно, раз мы знаем, что за Себастианом следили.

В Комнате воцарилось молчание. Этого требовал краткий временно́й промежуток между Себастианом и убийцей. Себастиан лихорадочно пытался воспроизвести в сознании то роковое утро. Видел ли он кого-нибудь? Что-нибудь? Встретил ли он кого-нибудь на лестнице? Слышал ли, как хлопнула дверца машины, и обернулся туда? Заметил ли что-нибудь мельком? Но нет.

– Я никого не видел, но ведь, с другой стороны, я никого и не искал.

– Да, тебе, вероятно, хотелось просто побыстрее оттуда смыться. Ты, похоже, не любитель задушевных завтраков, – сухо сказала Ванья.

Себастиан опустил взгляд. Не хотел отвечать. Отвечать и снова ввязываться в перебранку не следовало. Сотрудничество. Без конфронтации.

– Раз нам теперь известны более узкие временны́е рамки, – вступил в разговор Торкель, – мы опять направим туда несколько патрульных, чтобы обошли квартиры. Посмотрим, не заметил ли кто-нибудь из соседей слонявшегося поблизости мужчину.