Охранники открыли дверь в спецкорпус, и один из них проводил его до камеры Хинде. Два маленьких пакета Харальдссон засунул под тонкую куртку, незачем было вызывать вопросы о том, что он несет с собой в камеру к осужденному серийному убийце. Хинде по-прежнему сидел на кровати, где его оставил Харальдссон. Дождавшись, пока дверь хорошенько закроют, он нарушил тишину.

– Достали?

Харальдссон вытащил спрятанные под курткой пакеты и засунул руку в один из них. Шагнув вперед, он медленно, почти театрально поставил на прикроватный столик Хинде стеклянную банку из универсама. Хинде быстро взглянул на банку и кивнул.

– О чем вы хотите спросить?

– Вы знаете, кто убил этих четырех женщин?

– Да.

– Кто?

Хинде, глубоко дыша, прикрыл глаза. Попытался скрыть свое разочарование. Как такое возможно? У Харальдссона было много времени, чтобы подготовиться к встрече. Имелась возможность оптимизировать вопросы. Почему он в качестве первого вопроса не спросил: «Кто убил этих четырех женщин»? Ответ Хинде знал. Новый начальник учреждения лишь подтвердил мнение Хинде о пенитенциарной системе. Она точно не притягивает к себе лучшие умы общества. По крайней мере, среди тех, кому разрешено покидать изолятор по вечерам. Хинде легонько вздохнул. Получается слишком просто. Вызов равен нулю. Скучно.

– «Кто» – это новый вопрос, – чуть ли не наставительно произнес Хинде.

Харальдссон выругался про себя. Это не соответствовало плану. Первый вопрос должен был дать ему имя, а второй – место, где полиция – после подсказки Харальдссона – смогла бы найти убийцу. Он поторопился. Теперь он получит только имя. Но этого достаточно. Это больше, чем известно Госкомиссии. И по-прежнему будет решающей информацией. Он по-прежнему окажется тем, кто раскрыл дело.

Харальдссон взял аптечный пакет. О содержимом пузырька он почти ничего не знал. Никогда им не пользовался. Оно казалось отвратительным. Он немного посомневался с пузырьком в руке. У него в каком-то смысле возникло ощущение, сходное с тем, когда он отдавал фотографию Йенни. Гложущее беспокойство, что он поступает неправильно. Совершает ошибку. Быстро решившись, Харальдссон кинул бутылочку Хинде.

– Кто их убивает?

Молчание. Тщательно изучив полученную бутылочку, Хинде поднял взгляд на Харальдссона. Казалось, он хочет потянуть с ответом, как жюри в мыльной опере. Нагнетает напряжение.

– Человек, которого я знаю, – под конец произнес он.

– Это не ответ. – В голосе Харальдссона звучало чуть ли не детское разочарование. Будто он пятилетний малыш, открывший пакетик с причитающимися ему по субботам конфетками и обнаруживший там одни овощи.