– Это не подлежит обсуждению. Я должен участвовать. – Харальдссон подчеркнул последнее, почти ударив кулаком по столу. Он остановился буквально в сантиметре от столешницы. «Поскольку мы в библиотеке», – предположил Хинде. В принципе ничего страшного, если бы до охранника донесся хлопок с их стороны.

– Думаю, не получится, – спокойно повторил Хинде.

– Тогда вы не сможете с ней встретиться.

Взгляд Эдварда потемнел, но Харальдссон был к этому готов. У него имелись аргументы.

– Я ведь не обещал, что вы сможете с ней встретиться, – сказал он с некоторым удовлетворением. – Позвонить – да, но не встретиться. Это будет стоить вам один ответ.

Хинде увидел внутренним зрением, как он встает, быстро наклоняется вперед, хватает голову Харальдссона и сильно ударяет ею о стол. Как он, прежде чем начальник учреждения или охранник успевают среагировать, обходит вокруг, снова хватает Харальдссона, приставляет ладони к его вискам и поворачивает. Слышит звук ломающейся шеи.

Каким бы заманчивым это ни казалось, делать этого нельзя. Зато пришло время показать, кто тут решает.

– Вы, похоже, человек с амбициями, Тумас, – произнес он тихо, но с напором, от которого каждый слог звучал отчетливо. – Поправьте меня, если я ошибаюсь, но эта работа для вас важна.

Харальдссон кивнул, ощущая себя не совсем уютно от предчувствия, к чему ведет этот разговор.

– У меня в камере ваши… подарки, – продолжил Хинде. – Как вы объясните руководству то, что потихоньку проносите мне товары?

– Буду отрицать.

– И вам кто-нибудь поверит?

– Они скорее поверят мне, чем вам.

Эдвард сидел неподвижно, только брови вопросительно взлетели вверх.

– Правда?

– Да.

– Значит, если я раскрою наше маленькое соглашение, ну то, что я расскажу все, что знаю, в обмен на то, что мне нужно, они поверят вам, а не мне?

– Да.

Харальдссон сам слышал, что его прежнее желание явно неосуществимо.