Крюков и Долгополов в ответ также представились, но более отчетливо. На особиста их должности не произвели никакого впечатления.

— Ничего не знаю, — заявил он. — Дело ведет военная прокуратура.

— В отношении погибшего майора Еремина, — поправил Крюков. — Гражданин Жданько в армии на момент смерти не служил. Им занимается милиция и неоказание нам помощи будет рассматриваться как преступление против государства. Вы с уголовным кодексом знакомы?

Уголовного, как и других кодексов, особист не читал. Он и уставы свои знал плохо. Поэтому только махнул рукой сержанту:

— Ладно, покажи им квартиры, где жили убитые, но больше ни-ни!

И убежал назад в штаб.

— Закладывать помчался, — высказал версию Крюков.

— Кому? — не понял Долгополов.

— А кто тут у них правит и всех режет? Мяснику, ясное дело. На обратной дороге нас и почикают.

— Иди ты! — выругался Долгополов.

В квартире журналиста до их прихода уже был проведен тщательный шмон. Все стояло вверх дном. Содержимое шкафов и ящиков устилало пол.

— Ваша работа? — спросил Крюков Долгополова.

— С какой стати? Его же не дома убили.

— Тогда кто тут так поработал? И, главное, что они искали?

— Они-то, по крайней мере, знали, что искали. А мы даже приблизительно не можем себе представить, — проворчал Долгополов.

В квартире майора история повторилась. Не найдя ничего интересного, Крюков вышел в кухню. Здесь он заметил разбитое окно. Совместив траекторию от выщербленой стены через дырку в стекле, Крюков прикинул место, откуда в майора могли стрелять.

— Ты что тут нашпионил? — поинтересовался входя в кухню Долгополов.

— А вот сам посмотри.

— Ни хрена себе, — свистнул от удивления Долгополов. — Выходит в нашего покойника к тому же и стреляли?

— Да. Причем издалека. Видишь, где ближайший дом? Били из СВДшки на пределе дальности. Повезло нам с тобой. Против нас работают профессионалы широкого профиля. Они нам и подскажут, что искать.