Долгополов хотел что-то сказать. то ли спросить, но Крюков сунул дискету в карман и потащил его из-за стола.

— Ну ладно, нам пора. Если еще что узнаете, звоните.

— Постой, ты куда? — не понял Долгополов. — Мы же еще ничего толком не узнали…

— А мы тут больше ни хрена и не узнаем, — ответил Крюков. — Нам бы то, что нарыли, до дому донести.

Они помахали сержанту, с которым успели сродниться и которому было уже не до них. На КПП дежурный проводил сыщиков подозрительным взглядом и, как только они вышли за проходную, схватился за телефон.

Сыщики возвращались к метро через лес. Крюков был внимателен и сосредоточен. Долгополов заметил это.

— Ты что, знаешь что-то, чего не знаю я? — спросил он.

— Угадал.

— Так может поделишься? Грядку-то вместе окучивали.

— Думаешь стоит? Меньше знаешь — лучше спишь. Ладно, не обижайся…

Крюков вдруг замолчал. Ему послышался скрип снега. И причиной звука был не веселый лыжник и не лошадка мохноногая, а осторожно крадущийся человек.

Крюков рванулся вперед и сбил напарника в сугроб. Одновременно с его броском лесную тишину разорвал выстрел. Крюков молниеносно выхватил свой обрез и заскрипел зубами от злости. У него не осталось ни одного нормального патрона — только шоковые, с водой. Но тут и Долгополов открыл огонь из своего пистолета.

— Ты цел? — крикнул ему Крюков.

— Кажется немного зацепило, — отозвался Долгополов.

Его выстрелы сбили снег с недалеких кустов. Крюков заметил как за кустами шевельнулось что-то темное, а затем кто-то шарахнулся и побежал зигзагами вглубь леса.

— Ты как? Спросил Крюков.

— Спасибо. Если бы не ты, было бы уже совсем никак. А так только плечо задело. Сука. Кто же это был?

— Мясник, больше некому, — с уверенностью сказал Крюков.

— Но он же ножом режет.

— Нас с тобой ножом резать — себе дороже выйдет. Он что, присягу давал стволом не пользоваться? К тому же журналиста он из пистолета завалил. Меня другое беспокоит.