Двадцать две из них проживают жизнь совершенно отдельно от Ваньи. Возможно, случаю будет угодно, чтобы их пути когда-нибудь в дальнейшем пересеклись, но, скорее всего, нет. Одна из них, напротив, активно способствовала помещению ее отца в следственный изолятор и, возможно, даже причастна к смерти Тролле Херманссона.

Ванья откинулась на спинку дивана, слушая, как в соседней комнате зажужжал принтер. Проблема заключалась в том, что она не могла разыскивать какую-нибудь Эллинор из списка. Не потому, что дала слово Петеру Горману, просто это было бы крайне безрассудно. Пытаться воздействовать на человека, предоставившего сведения в расследовании дела ее отца. Тогда ее точно не направят на учебу в ФБР. Но ей требовалось узнать больше.

Она на минуту задумалась, не позвонить ли Билли, но, во-первых, он, вероятно, по-прежнему находится в горах, а во-вторых, их отношения еще не настолько восстановились, чтобы она могла просить его проводить для нее частные изыскания. Кроме того, если это выйдет наружу, то создаст проблемы для них обоих. Билли окажется в жутком положении и все равно все пострадают. Но ей требуется помощь.

Себастиан.

Как странно. Его имя всплыло первым. Раньше, когда ей требовалась помощь, она всегда сразу думала о Вальдемаре. В некоторых случаях о Билли. А теперь – о Себастиане.

Несколько месяцев назад она еще не рассматривала его в такой роли. Себастиан Бергман ничего не делает, если сам не извлекает выгоду – это было всем известно. Однако после событий последних суток она чувствовала, что он, возможно, сделает исключение и окажет ей услугу. Просто в порядке любезности, без собственного выигрыша. Стоило попробовать. К тому же он работает в Госкомиссии на свободной основе, обладает очень растяжимой совестью и без проблем сумеет выдумать какую-нибудь историю, если его поймают.

Хотя, что она, собственно, от него хочет? Чтобы он разыскал этих женщин и спросил, не помогли ли они посадить Вальдемара Литнера в тюрьму за экономическое преступление? Все, кроме одной, не поймут, о чем он говорит, а та, которая поймет, солжет. Неужели Эллинор Бергквист ни к чему не приведет? Неужели ее единственная зацепка окажется тупиком?

Стоит ли вообще пытаться? Вальдемар виновен, в этом она уверена.

Его слова во время их короткого свидания.

Интонации.

Взгляды.

Да, ему самое место в следственном изоляторе. Имеет ли какое-нибудь значение, как он туда попал? Кто обеспечил коллег в Управлении по борьбе с экономическими преступлениями информацией и почему? Она отправляется в США, прочь от всего. Может, просто бросить эту затею?