Мехран увидел, как мать опустила взгляд к полу. Отвечать должен он. Поначалу его слегка разочаровал собственный голос. Показалось, что его голос звучит не настолько по-взрослому, как ему хотелось.

– Мы только пытаемся узнать, что произошло с моим отцом и Саидом, – сказал он.

– Мы это понимаем, – чуть погодя, ответил Мемель. – Но мы волнуемся. К нам приходят люди и интересуются, до конца ли твоя мать понимает, чем она занимается.

– Мне жаль, что это влияет на других. Но причин для волнения нет. Мы знаем, что делаем.

Мемель слегка вздохнул. Ответы ему не понравились. Неужели парень думает так легко отделаться? Он подался вперед.

– Мехран, тут ошивается какой-то шведский мужчина. Он женат, холост? С какими женщинами он встречается? Что ему надо?

– Он лишь хочет узнать, что произошло. Он журналист. Я участвую во всех встречах с ним.

– Это действительно так? Мы слышали другое.

Мемель посмотрел на обоих ледяным взглядом. Шибека выпрямилась. Поджала губы – верный признак, что она начинает сердиться. Мехран видел, что она борется с собой, чтобы сохранять спокойствие. Он кивнул ей и вновь обратился к Мемелю и мужчинам на диване. Его голос теперь звучал тверже. Казалось, он с каждым новым словом, с каждым предложением все больше привыкает к своей новой роли.

– Моя мать глубоко уважает меня и отца. Она никогда не сделала бы ничего, не сообщив мне. Если вам следует сердиться на кого-то, то на меня.

Настала тишина. Он видел, что Мемель по-прежнему сомневается.

– Мехран, мне это все равно не нравится. Это не наш подход, и тебе это известно.

– А в чем заключается наш подход? – язвительно донеслось от Шибеки. Фонтан эмоций, который она пыталась подавить, вырвался наружу. – Сидеть тихо? Ничего не делать? Просто молчать?

Мемель раздраженно повернулся к ней.

– Уж тебе-то незачем задавать такой вопрос, ответ тебе известен!

Мехран чувствовал, как ситуация ускользает у него из рук. Если он что и знал, так то, что нельзя бросать Мемелю вызов. Он не из тех, кого хочется иметь в качестве противника. Мехран понял, что требуется показать свое место в семье и восстановить порядок. Он повернулся к матери и холодно процедил:

– Замолчи. Ты должна сидеть молча.

На секунду ему показалось, что Шибека сейчас взорвется. В ее глазах сверкал черный огонь, и она уже была готова наброситься на него. Но ей удалось овладеть собой. Она выдохнула, опустила взгляд и вся съежилась. Мехрану было приятно и ненавистно ощущение, которое он испытал, когда она подчинилась ему. Он повернулся к Мемелю, стараясь принять самый извиняющийся вид, на какой был способен.