Они быстро приближались к следующему пункту, который мог вызвать серьезные затруднения. Требовалось предложить разумное объяснение тому, почему отправленный в отставку старый полицейский, о котором пятнадцать лет не было ни слуху ни духу, внезапно дважды возникает в течение нескольких месяцев. Связующим звеном, естественно, был сам Себастиан, но необходимо перевести стрелки на что-то другое.

На кого-то другого.

На Ванью.

– Я тоже над этим размышлял, – начал Себастиан, задумчиво проведя рукой по щеке. – Могу предположить только, что, получив от кого-то задание проверить твоего отца, он подобрался близко к тебе, обнаружил, что ты участвуешь в крупном и важном расследовании убийств, и решил щелкнуть Госкомиссию по носу, раскрыв дело самостоятельно, и в результате… умер.

Себастиан затаил дыхание.

Слишком много? Слишком отдает заготовкой? Слишком притянуто за уши?

Он увидел, как Ванья задумчиво кивнула. Решил продолжать, пока владеет инициативой, не давать ей особенно долго размышлять.

– Как бы то ни было, я решил выбросить то, что получил, но тут меня ранили, потом я болел и попросил Эллинор уничтожить бумаги, но она, очевидно, этого не сделала.

– Кто такая эта Эллинор?

Обратно к правде.

– Она… больная женщина, которая здесь некоторое время жила. Когда начали убивать женщин, с которыми я спал, я ее предупредил, и она… переселилась сюда. Потом вроде как осталась.

Лучшего объяснения у него не было даже для самого себя.

– Мы больше не вместе, – уточнил он. – Я ее выставил. Она ненормальная, – еще раз добавил он, желая подчеркнуть, что не имеет никакого отношения к случившемуся.

Ванья стояла и просто смотрела на него. Ему казалось, что он прямо видит, как она перерабатывает полученную информацию, чтобы решить, верить ему или нет. Он шагнул вперед и положил руку ей на плечо, выжидая, пока она посмотрит в его полные искреннего сочувствия глаза.

– Мне ужасно жаль, что это произошло, и я очень надеюсь, что ты не думаешь, будто я имел к этому какое-нибудь отношение.

Ванья сверлила его взглядом, искала в его глазах и за ними признаки того, что он лжет. Чего-то не соответствующего действительности. Тролле, Эллинор, материал – все привязано к Себастиану. Возможно, случайность. Прихоть судьбы. «А что еще это может быть?» – спрашивала она себя. Ее по-прежнему не полностью удовлетворял ответ на вопрос, почему Тролле отдал материалы Себастиану, но, наверное, придется ему поверить. Иногда вещи просто берут и происходят. Люди действуют в соответствии с собственной логикой. Похоже, это как раз такой случай. Потому что какая может у Себастиана Бергмана иметься причина для того, чтобы засадить ее отца в тюрьму?