Тот утром первым делом занялся фотоаппаратом, обнаруженным в багаже голландцев. Ему удалось подобрать подходящий шнур, но аппарат никак не заряжался. Слишком долго пробыл в земле, предположил Билли. Просто не вынес девятилетнего лежания под землей, несмотря на то, что был обернут в полиэтилен, и его со всех сторон защищал рюкзак. Билли сосредоточился на карте памяти, но довольно быстро понял, что не сможет извлечь ее из аппарата, не рискуя испортить. Он посоветовался с Урсулой, которая придерживалась того же мнения. Они отправили аппарат с нарочным в Криминологическую лабораторию в Линчёпинг, пояснив, что извлечь фотографии требуется очень срочно. Днем Урсула позвонила своим бывшим коллегам отчасти, чтобы узнать, доставили ли аппарат, а отчасти, чтобы уточнить, что срочность действительно важна. Она узнала, что они сразу занялись аппаратом, как только его привезли, и что перспективы хорошие. Фотографии они, вероятно, получат в течение понедельника.

Торкель удовлетворенно кивнул. Хоть что-то сможет поддерживать надежду в выходные. В заключение Урсула добавила, что оказалась права относительно отпечатков пальцев на рюкзаках, обнаруженных у Харальда Улофссона. Там взять нечего. Одежду продолжают исследовать, уже обнаружили несколько волосков, которые предстоит сопоставить с телами в Умео.

Завершив совещание, они отложили расследование в сторону и ненадолго вышли из роли полицейских. Все началось с вопроса Йеннифер, которая поинтересовалась, что коллеги собираются делать в выходные. Билли рассказал, что они с Мю планируют поехать за грибами. За лисичками. Раньше он таким не занимался. Он пытался подойти к идее сбора грибов непредвзято, но чувствовал, что это не станет его новым хобби. Йеннифер собиралась поехать навестить маму, но сразу упомянула, что будет доступна по мобильному телефону. Каждый день, круглые сутки. В душе она не сомневалась, что начнет с нетерпением ждать понедельника, как только покинет офис.

Урсула сказала, что хочет навестить Бэллу в Уппсале. Это было неправдой. Она толком не знала, чем займется, но чувствовала, что существует риск, что она опять окажется дома у Себастиана.

Торкель намеревался провести выходные с дочерьми, довольный тем, что сможет сдержать данное им обещание.

В Комнате царила необычная атмосфера. Чаще всего здесь велись разговоры о внезапной трагической смерти и о теориях по поводу преступлений и преступников. Тут они обсуждали в подробностях такие вещи, которые, уходя, все старались забыть, – иначе они отравляли бы существование за пределами работы. Но на мгновение атмосфера стала другой. Они ощутили себя товарищами по работе, с акцентом на «товарищах». Разговаривали о жизни, а не о смерти.