Добрый, хороший Адам.

Патриция Велтон.

Когда он понял, что она убила Лену и детей, у него в глазах потемнело. Они не должны были умереть. Они должны были жить. Он тоже. Кто знает, что могло бы произойти в будущем? Возможно, ничего. Он захотел отправить Адама в домик вовсе не поэтому. Просто по о обязанности, ради безопасности государства. Ему пришлось принести эту жертву во имя защиты хрупкой демократии.

Лена и дети не должны были умирать.

Но умерли.

Их убила Патриция, поэтому он убил ее.

Чарльз вздрогнул.

К нему приближалась машина. Он увидел, как скользнули по фасаду фары, когда она заворачивала. Сколько же времени он тут простоял, погруженный в мысли?

Все из-за этого места.

Ему следовало выбрать другое. Слишком много воспоминаний. Посмотрев на часы, он осторожно выглянул в разбитое окно нижнего этажа. Приехал Иосиф. Пора покончить еще с одним.

Старое караульное помещение стояло заброшенное. Стекла в окнах разбиты, и кто-то весьма удачно намалевал на ржавеющих стенах: «Вооруженная борьба». Казалось, здесь уже много лет никто не бывал. Иосиф аккуратно миновал поднятый шлагбаум, когда-то служивший преградой на пути. Он медленно поехал вверх по холму. Даже асфальт выглядел давно забытым: большие ямы, дыры, растущая из щелей трава. Поднявшись на вершину, он увидел ряд больших казарменных зданий. Свернул к ним и постарался припарковаться как можно дальше от въезда. Если лучшие дни зданий давно миновали, то это не шло ни в какое сравнение с окружавшим машину Иосифа. Повсюду хлам и битое стекло, все свободные поверхности покрыты граффити, кое-где стоят сожженные машины. Действительно, подходящее место для захоронения старых грехов. Когда-то молодые парни тренировались здесь, чтобы защищать Швецию. Теперь же это просто город призраков. Иосиф заглушил мотор, и стало совершенно тихо.

Из багажника не доносилось ни звука. Отлично. Куда хуже было бы, если бы сопляк орал и бил ногами. У него такое однажды случилось в Иордании, в молодости, и вести машину было очень трудно. Сейчас головной боли ему и так хватало. Особенно по поводу того, что парень разыскал его после стольких лет. Более понятно было бы, если бы кто-нибудь возник с вопросами в первое время после случившегося. Тогда он даже побаивался этого, но с годами чувствовал себя все более уверенно и под конец почти полностью забыл об этом. Жизнь продолжалась. Опасения с каждым днем уменьшались, пока не стали такими незаметными, что больше не давали о себе знать.

Но оставшиеся дети не забыли, теперь он это понимал. Вероятно, желание разобраться у них с возрастом только крепнет. Пока они в один прекрасный день не являются со своими вопросами. Во всяком случае, если знают имя, которое следует искать.