Парень его каким-то образом узнал.

Значит, где-то произошла утечка.

2003 год выдался у него безумным. Все просто помешались на информации. Американцы, британцы, шведы, египтяне. Им требовалось все больше и больше. Словно они думали, что маленькая Швеция полна потенциальных террористов, и эта убежденность заставляла их бросать деньги и ресурсы во все возможные стороны. Находясь в центре безумия, он быстро и охотно подыскал себе роль. К нему начали прислушиваться важные люди. Нашептывание давало ему власть и деньги. У него появилось опьяняющее ощущение – единолично держать в руках жизни людей только тем, что он на них указывал.

Однако деньги влекли за собой требования. Им хотелось имен. Все время. Больше и больше. Паранойя и ненасытность. Зачем этот человек туда поехал? С кем этот человек там встречался? Что делает в Швеции этот имам? Кто его пригласил? Не может ли он подобраться поближе к этой группе?

Он удовлетворял их, одновременно заполняя ящик комода деньгами.

Теперь настали другие времена. На отдельных информаторов уже так не полагаются. Методы улучшились. Сведения поступают от нескольких человек и более тщательно проверяются. Сводятся воедино. Правила изменились, и денег стало меньше. Для того чтобы подобраться поближе и внедриться в потенциальную преступную группировку, отправляют собственных людей. Давние противники тем временем разрабатывают новые тактики в попытке победить друг друга. Американцы бомбят спящих при помощи беспилотников и управляемых ракет, а экстремисты находят для своих действий новые страны. Похоже на цирк, постоянно кочующий по все более бедным странам.

Иосиф давно понял, что его лучшее время миновало. Золотой век закончился. Вскоре потребуется искать что-то другое. Хуже всего было то, что за последние годы исчезло несколько его альтернативных работодателей. Каддафи нет, Мубарака тоже. Ливийцы были лучше всех – лучше всех западных европейцев, вместе взятых. Эти безграничные параноики были готовы платить за самую легкодоступную информацию.

Али присутствовал на встрече бывших ливийцев.

Тарек проявлял интерес к такому-то и такому-то объединению.

Махмед критически высказывался о сыновьях Каддафи.

Такую банальную информацию он имел возможность обменивать на деньги. Обычно он представлял, что в его распоряжении было собственное море, откуда он выуживал людей и информацию и продавал их на собственном рынке.

Большинство тех, кого он продавал, были виновны.

Хамид и Саид – нет.

Их он продал потому, что ему требовалось поставить информацию, и еще потому, что они его унизили. Тогда дела у него шли плохо. Находить новые имена стало трудно. Все, кого он называл, по словам Чарльза, уже были тому известны. Деньги иссякали. Требовалось кого-то продать. Желательно людей действительно опасных.