— Сдам! — резко сказал он. — Вот полезут со своими европейскими выступлениями, сдам! Они там думают, что мне про их дела невдомек, а я про них всё знаю! — Он опрокинул ещё одну рюмку.

— А не проще в сторону отойти? — спросил Александр. — И не высовываться хотя бы до выборов?

Николай покачал головой.

— Не просто не проще, — сказал он, — невозможно. Я-то зашхерюсь, а бизнес кому? Пока меня не будет, они все мои комбинаты с молотка пустят и деньги загребут. Что ж мне теперь самому крамолу, что ли, устраивать, а? Сукины дети.

Он подошел к штофу и налил себе ещё вина.

— Слушай, Сашка, мы же с тобой не первый год знакомы, — сказал он, — так?

— Так, — ответил Александр.

— Я буду говорить прямо, — сказал Николай, — знаю, что ты с ней встречался. Может, её попросить, чтобы разобралась? Как думаешь?

Складывалось впечатление, что Урусов наконец заговорил именно о том, о чём беспокоился больше всего, и тот взгляд, которым Николай смотрел на молодого человека, подтверждал это. Очевидно, Урусов хотел получить ответ на свой вопрос именно от Александра, несмотря на то, что прекрасно его знал.

— О ком это вы? — Александр сделал вид, что не понимает.

— Не увиливай, Сашка, — сказал Николай, — я ведь догадываюсь, кто она, Авалова эта.

— И кто же?

Николай покачал головой.

— Вот и ты темнишь, — констатировал он, — лучше бы соврал, что не знаешь, а я бы сделал вид, что тебе верю! Или она только с Сабуровым дела ведет, а ты для неё мелковат?

Александр пожал плечами.

— Я не такой проницательный, как вы, — сказал он, — но меня с ней ничего не связывает. Я только поделился кое-какими соображениями, вот и все.

Урусов с силой опустил палец на стол.

— Вот и я хочу поделиться, — сказал он, — соображениями.

Александр озадаченно покачал головой.

— Признаюсь, что мысль о великих возможностях этой девицы вызывает у меня сомнение, но я устрою вам встречу, если вы так хотите.