Арсенюк наморщил лоб на лысой голове.

— Я не намерен терять время, — бросил он, — тем более что вам все равно нечего предложить. Вы сейчас мне можете или мелко напакостить, или помочь, так что выбирайте.

Наташа улыбнулась.

— У меня и в мыслях не было вам пакостить, — сказала она, — я просто хочу обсудить всё цивилизованным образом. А что касается того, что мне нечего предложить, наоборот, мне есть что вам предложить.

Тон её голоса был мягок, но излучал уверенность. Арсенюк это уловил. Отложив бильярдные шары, он опустился в кожаное кресло и, сложив руки на груди, стал смотреть на девушек.

— Любопытно послушать, — сказал он, — что же это?

— Жизнь, — коротко сказала Наташа. Арсенюк криво усмехнулся.

— Чью? — с издевкой в голосе спросил он.

— Вашу, — сказала Покровская.

Арсенюк подался вперед, внимательно рассматривая лицо девушки, затем вновь откинулся на спинку кресла.

— Послушайте, Наталья Владимировна, — мягко сказал он, — я понимаю, что вы хотите казаться крутым следователем и очень огорчены обстоятельствами, но вы не подходите для этой роли. И потом ваша жизнь, как и жизнь ваших товарищей, в условиях, в которые вы сами себя поставили, очень девальвирована, а вы выдвигаете условия. Вам бы самой отсюда живой выйти. В этом я, кстати, сильно сомневаюсь. Но вы бы могли поднять свои ставки, если бы добровольно отдали девчонку.

Наташа усмехнулась.

— Прямо распутье какое-то, — сказала она, — из былины. Налево пойдешь, коня потеряешь. Направо пойдешь, смерть найдешь. А я, пожалуй, прямо пойду.

— Интересно, как? — поинтересовался Арсенюк.

Наташа сделала знак Эльмире, чтобы та оставалась на месте, а сама села напротив Арсенюка.

— Знаете, — сказала она, — это очень хорошо, что вы так самоуверенны и упиваетесь своей властью. Это поможет вам понять, что если вы хотите сохранить свою жизнь, вы должны сделать всё, чтобы ни один волос не упал с головы Эльмиры и Марты.

— Вы феноменальная авантюристка, Наталья Владимировна, — заявил Арсенюк. — Сидите у меня дома, окруженная кучей охраны, и торгуетесь. Впрочем, я послушаю, как вы меня в этом убедите.

— Я попробую, — сказала Наташа, — вы ведь на самом деле не имеете никакого отношения к препарату Греларозол. Его разработку с самого начала курировал Адашев, и ему очень нужно было замаскировать производство психотропного препарата под что-то несущественное, а вы тогда как раз купили старый бетонный завод, где организовали нелегальное казино. Вот Адашев и стал вас уговаривать войти к нему в долю. В обмен на документы о том, что препарат производится на вашем заводе, он гарантировал через свои связи, что никто не узнает о вашем тайном бизнесе. И однажды он вас уговорил.