Арсенюк посмотрел на неё со злобным прищуром. Его плотоядную ухмылку стерло окончательно. Казалось, что его единственным желанием сейчас было разорвать Покровскую на куски. Впрочем, надо отдать ему должное, он держался лучше, чем Наташа предполагала.

— Да, — протянул он, — занятно, как все вышло. Но у меня другое предложение. Скажем, я пошлю вас подальше и вызову охрану.

Покровская улыбнулась.

— Ваше право, — сказала она, — однако тогда больше никто не поручится за ваше благополучие. Подумайте, кто мешает Тополевичу и Адашеву сдать вас?

— Это всё слова, — бросил Арсенюк, — с чего, собственно, я вам должен верить?

— Да с того, собственно, — сказала Наташа, — что Тополевичу необходим кто-то, на кого можно будет свалить все его деяния. Вы подходите для этого как нельзя лучше! Учитывая то, что написано в документах, которые у меня есть, и движение ваше, за свободную от политического террора страну, будет от этого только в выигрыше. Ну в самом деле, затесался к нам некий преступный элемент. Так он откуда? А он из Верховного совета. Вот пусть его и осудят по всей строгости закона. Самое главное, что вы это прекрасно понимаете, потому что наверняка в курсе предстоящих действий, и я думаю, что вы спрятали кое-какую информацию, чтобы иметь что-то против ваших «товарищей», на всякий случай. Вы знаете, что вас сдадут, только не знаете, как и когда.

— У вас ничего на нас нет, — сказал Арсенюк, — это все блеф.

Наташа усмехнулась.

— Нет слова «мы», когда речь идет об организации, которой вы служите, — сказала Наташа, — они вас бросят в западню, если вы не сделаете ход первым, помогите нам, и я не дам этому делу ход. Вам решать.

Наташа сейчас сильно рисковала. Ни о какой Организации она ничего не знала, только слышала обрывки разговора Ксении.

— Откуда ты только явилась? — прошипел Арсенюк. — Завтра, здесь в два часа, встретимся для подробного разговора, а пока… забирай их.

— Прекрасно, — сказала Наташа, — до завтра.

Всё же это была её маленькая победа. Даже если Арсенюк передумает, что вряд ли, лишних два часа у неё есть, а это солидное время.

— А мои гарантии? — спросил Арсенюк после паузы. — Какие у меня гарантии?

Наташа улыбнулась.

— Моё слово, — коротко сказала она.

* * *

Конечной точкой их пути оказался небольшой аэродром километрах в пятидесяти от Кранцберга, когда-то он использовался немцами как база для бомбардировщиков. Именно его указал Захаров как точку эвакуации. «Гелендваген», промчавшись по грунтовке, въехал на территорию, после чего за ними сразу закрылись тяжелые ворота с еще сохранившимися надписями на немецком.