— Старик, — сказала она.

— Чего? — не понял Чилуэлл.

— Связующее звено, — сказала девушка, — всегда должно быть связующее звено.

Штильхарт закатил глаза.

— Ты можешь говорить по-человечески? — спросил он.

— Кажется, я до чего-то додумалась, — бросила Кристина, — помнишь, ты говорил что-то про старика-соседа, который видел девушку в день убийства Чилуэллов? — спросила она.

— Ну? — пожал плечами Флориан.

— Поехали покажем ему портрет, — сказала Кристина, — вдруг узнает девушку? Понимаешь, о чём я?

Штильхарт пожевал губу.

— Это зацепка, — кивнул он, — только хлипкая. Кристина пожала плечами.

— Ну ничего другого у нас нет, — заметила девушка, — какой там у него адрес?

* * *

Наташа вела сама, сквозь туман, который окутывал пригороды Кранцберга. События последних дней сделали из её нервов один стальной канат. Незнание — корень страха и подозрений. Знание — источник печалей.

Однако в данный момент она не могла поверить своей удаче, несмотря на внешнюю неразбериху, дела, похоже, налаживались. Если у неё будут документы, то ими можно будет торговать, вопрос только с кем и о чём?

— Какого черта нас опять несёт в это проклятое место? — жаловался Соболь. — Прошлый раз еле ноги унесли.

— Не волнуйся, — манерно бросила девушка, — если все удастся, нам придется покинуть это прекрасное местечко, и желательно больше никогда не возвращаться, разве что только сильно изменив внешность. И провести оставшуюся жизнь, поминутно оглядываясь и скрываясь.

Наташа чувствовала теплый прилив адреналина, если и не получится, то хуже уже не станет.

— Веселая перспектива, — улыбнулся Соболь, — впрочем, я уже начинаю к этому привыкать.

Безуспешно прикидываясь своей, Наташа шагала по узкой тропинке, которая вилась меж лимонных и апельсиновых деревьев, шедшей от приоткрытой калитки, которая, нужно сказать, весьма озадачила её, ибо в прошлый раз была закрыта. Впрочем, Арсенюк мог её ждать и не посвящать своих охранников в подробности встречи, тем более что кое-кто из них мог и сообщить, с кем именно встречается их шеф. Входная дверь тоже была открыта, Наташа осторожно отодвинула её в сторону, положив свободную руку на рукоять револьвера. Удивительно быстро она привыкла к наличию оружия, хотя если бы её кто-то спросил, она бы с удовольствием поменяла все эти бесконечные перестрелки и погони на обычную канцелярскую работу.

Впрочем, уже переступив порог злополучного дома, Наташа поняла, что оружие вряд ли понадобится. В доме просто никого не было. Обитатель жилища явно собирался впопыхах, не заботясь задвинуть панели стенных шкафов после того, как выгреб вещи.