Снова свет фар. Рев мотора. Кто-то двинул грузовик на ворота.

Тяжелый «бычок» снес покрашенный металл, и толпа ворвалась туда, куда чернота падала на деревья.

Воздух наполнился рёвом тревоги и стрекотом автоматов. Это пытались отстреливаться солдаты, но толпа напирала. Раскидывала солдат поленьями, забивала камнями, подхватывала АКМы и начинала стрелять в ответ.

Толпа врывалась в массивное здание, выносила оттуда тяжелые деревянные ящики. Выходила из ворот. Садилась в грузовики и ехала. Ехала брать город.

Да, месть не замедлила себя ждать. Она пришла по жарким дорогам с запада и востока. С юга и с севера. Пришла в Борисфен. Пришла и стала стрекотать автоматами и пахнуть кострами на площади, и звучать криками и призывами.

И явно, что предшествовал этому всему обычный, простой и кривой гнев. Этот гнев нес и поленья, и автоматы и сносил металлические ворота.

И вот после этих ворот и после того, как заполыхали костры на площади, началась какая-то сущая чертовщина. Всколыхнулась и забурлила по всей Республике.

* * *

Вдоль берега реки тянулась насыпь из вырытого со дна грунта. Слово «Jonction» означало соединение. Что же, судьба не лишена иронии, в который раз утвердилась Кристина.

Грея руки в карманах пальто и подбрасывая носком сапога мелкую гальку, девушка стояла подле высокого дерева и смотрела на автокран, который поднимал из мрачной осенней воды автомобиль. То, что от него осталось за десять лет, которые он пролежал на дне.

Проходя вдоль реки, Кристина думала о том, какие ещё тайны могут скрывать эти темные воды. Водолазы работали уже два часа, ныряя в воду с надувных лодок. Криминалисты обследовали поросшие травой и тростником берега. Все было залито сиянием переносных прожекторов.

Думай, приказала она себе, они подъехали сюда, колеса были развернуты к реке. Затем один из пассажиров вышел и направил автомобиль в воду. Остальное сделала неумолимая природа и время.

Штильхарт был рядом. Тоже смотрел, как на фоне черного небо вырастает силуэт «Ауди».

— Плохие новости, — сказал он, — уже слышала? Левонова кивнула.

— Да, — сухо сказала она, — теперь начнется. Народ обвиняет власть. Власть обвиняет народ. Дело пахнет большим бадабумом.

— Занимательное слово, — хмыкнул Флориан, — главное, очень точно объясняет.

— Главное, что мы сделать ни черта не можем, — сказала Кристина, — не стоило нам соваться в клинику, мы только подстегнули ситуацию.

— Не кори себя, — пожал плечами Флориан, — ты все сделала правильно. Спасла жизни двух невинных девочек. А уж это… будь покойна, оно и так бы случилось. Не это, так другое. Важно знать правду о природе ситуации, и мы её знаем.