— Какой-то сюрреализм, — сказала девушка, — что же они от вас хотят?

Верховский покачал головой.

— Вы, наверное, в курсе, что поставки препарата прекратились, — сказал он, — дело в том, что мне удалось залезть в их базу данных и поменять некоторые значения в формуле, без знания которых производить препарат в массовом масштабе будет уже невозможно. Они хотят, чтобы препарат продолжал поступать на рынок.

— И вам предложили выбор, — кивнула Ксения, — жизнь Анастасии в обмен на формулу, так?

Верховский сделал гримасу согласия.

— Не совсем, — сказал он, — если бы просто жизнь, я бы мог найти пути, лазейки, отбить её у них, в конце концов. Нет, они хотят свести её с ума, заставить её жить в вечном кошмаре, от которого не проснуться, и чтобы я наблюдал этот кошмар.

Ксения задумалась.

— Значит, вот к чему все эти дневники и вызывания воспоминаний о прошлом, — предположила она.

— Совершенно верно, — сказал Верховский, — но кроме этого, они выставят её той убийцей, которую вы ищете, — убийцей Кати Кирсановой. Они доведут её до такого состояния, что она сама во всем признается, как будто бы она это сделала, а мне уготована роль вечно смотреть на её душевные страдания.

Его взгляд вдруг стал напряженным, почти безумным, будто бы его душа сейчас находилась на грани какого-то важного рубежа, где ошибка грозила бы полным помешательством. Ксения прочитала это в его глазах.

— Действительно оригинально, — улыбнулась девушка, — этакая ментальная пытка. Впрочем, видеть каждый день, как медленно угасает любимый человек, это, наверное, страшнее любой пытки.

Верховский кивнул.

— У этих людей много вариантов наказаний за нелояльность, — сказал он, — самое главное, что человек заперт и его уже не выпустят. Вам же сказали, что SIGMA это система — железная, отрегулированная, действующая подобно идеальной машине! И из неё нет возврата! Нет возврата!

— Но ведь любую систему можно обойти, — ответила Ксения, — или взломать! Нужно только знать код и обладать достаточной храбростью для этого.

Александр только хмыкнул.

— Я замечаю, что вы удивительно упрямы, Ксения Игоревна, — сказал он, — зачем вам всё это? Ведь вы уже не сможете ничего остановить!

Ксения флегматично пожала плечами.

— Может быть, но ничего другого мне не остается, и если вы действительно хотите спасти Анастасию, то настало время совершить действительный поступок. Решайте, вы со мной?

— А у меня есть выбор? — спросил Верховский. Ксения улыбнулась.

— Выбор есть всегда, — бросила она, — его надо только верно сделать, понимаете, в чём трудность?