И вдруг – этот голос:
– Джеффри, не бойся, я теперь счастлива.
Его рука отчётливо дрогнула, всего на миг.
– Вечером сорвётся дождь, лови его, и я обниму тебя, буду шептать на ухо слова, постарайся их расслышать… – голос, перейдя в шёпот, растворился в его голове.
Веки Урсулы опустились. Руки сомкнулись спереди.
– Я готова. Покончим с этим скорее.
Инспектор кивнул констеблю.
Доктор был бледен и совершенно потерян. Пока с него снимали наручники, Доусон произнёс:
– Дача ложных показаний, мистер Джейкобс, уголовно наказуема.
Карлсен тревожно спросил:
– Мисс Джейкобс, чем вы убили Ольгу?
Вопрос отразился смятением на женском лице.
Металл уже клацнул вокруг одного запястья.
Бледные уверенные губы вначале замешкались (заметил ли кто-то, кроме Адама?), но Урсула тут же нашлась и широко улыбнулась.
– Вы ведь сами всё понимаете, – сказала она норвежцу. – Вы читали Анну Каренину и знаете, к чему всё шло.
Никто не успел распознать смысла сказанного – её рука уже скользнула в карман доктора.
Прозвучал выстрел.
За ним – вскрик Майкла Джейкобса.
«Анна Каренина» скончалась.