А он мертв, Стив. Его убили топором, Стив. Так кого ты хочешь обдурить?

— Ты мне не нравишься, Кори, — сказал Карелла.

— Я знаю.

— Ты мне не понравился с первой минуты, когда я тебя увидел.

— Это я тоже знаю.

— Если ты связан с этим…

— Я не связан.

— Если ты связан с этим, Кори, если ты ставишь мне палки в колеса и затрудняешь расследование этого дела…

— Я ничего не знаю об этой игре в кости, — сказал Кори.

' — Если ты знаешь, и я точно выясню, что ты знаешь, то держись, Кори, я из тебя котлету сделаю. Ты уже никогда не очухаешься.

— Спасибо за предупреждение, — сказал Кори.

— А теперь выметайся отсюда ко всем чертям.

— Великий детектив, — пробурчал Кори и покинул комнату сыскной группы.

Он улыбался.

Но он был встревожен.

Жильцам дома в районе трущоб нет дела до того, смогут ли полицейские раскрыть преступление, которое они расследуют. Более того, если в любое время года провести опрос обитателей любого многоквартирного дома, где они арендуют жилье, то, вероятно, обнаружилось бы, что девяносто девять процентов из них хотят, чтобы все полицейские в мире немедленно окочурились. Ну, разве что не в апреле. В апреле воздух мягкий и дует благоуханный ветерок, и царит братская любовь, даже к полицейским. Возможно, что в апреле жильцы пожелали бы только, чтобы всех полицейских в городе сбили автобусы и покалечили, но не убили.

Но был январь.

У Коттона Хейвза дел было невпроворот.

Начать с того, что какой-то тип не пускал его в подвал.

Он никогда до сих пор не видел его. Это был гигант лет шестидесяти, с европейским акцентом, который Хейвз не мог точнее определить. Он стоял на верхней площадке лестницы, которая вела в подвал, и спросил Хейвза, какого черта ему нужно в подвале. Все в этом человеке было соразмерно: крупная голова с гривой растрепанных светлых волос, выпуклый нос и большие голубые глаза, резко очерченный рот и сильные челюсти, крепкая шея, широкие плечи и грудь, мускулистые руки с большими кистями, даже синий свитер под комбинезоном с медными пуговицами — все, казалось, было к месту, словно этот человек был вылеплен скульптором с удивительным чувством пропорции.