— При теперешнем мясе… — с трудом выговорила Жоржетта.

— О! Да ничего страшного… Смотрите, я опять приступаю, видите. — Инспектор добавил, хохотнув: — Вам повезло, что я из уголовного розыска, а не из комиссии по проверке хозяйственной деятельности.

Виновный

Виновный

Инспектор Божар остановился на четвертом этаже. Когда он поднимался по лестнице, его бросало в жар, а сердце билось слишком часто. Зря он продолжал курить. Однако он вытащил сигарету из кармана своего пальто. Вкус табака ему не нравился, но он чувствовал себя увереннее с сигаретой в руках: он лучше входил в свою роль, в свой образ.

Его зажигалка издала короткий сухой звук, и пламя осветило темную лестничную площадку, стены, выкрашенные отвратительной краской шоколадного цвета. Он глубоко затянулся дымом, ожидая мимолетного головокружения, которое ему нравилось. Он чувствовал себя другим человеком. Впечатление было любопытным: он видел себя, слышал себя, подобно артисту, которого только что вытолкнули на сцену под свет прожекторов и который больше себе не принадлежит.

Божар добрался до пятого этажа. Прежде чем постучать, он застегнул на пуговицы свое пальто. Два коротких стука. За дверью раздалось глухое шарканье, ключ повернулся.

— Здравствуй! — любезно сказал инспектор.

Он оттолкнул Мерю и направился в комнату.

— Что вы от меня хотите? — сказал Мерю нерешительным тоном.

Божар искал чистое место, чтобы положить свою шляпу. Под кроватью он заметил пачку сложенных вчетверо газет, разобрал какой–то заголовок. В ящике своего письменного стола он хранил тоже такие же газеты. Те, что от 8 октября:

САДИСТСКОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ В СЕНТ–УЭНЕ

ШЕСТИЛЕТНЯЯ ДЕВОЧКА ЗАДУШЕНА НА ПУСТЫРЕ

Те, что от 10–го числа:

ПОЛИЦИЯ ИДЕТ ПО СЛЕДУ ПРЕСТУПНИКА

Те, что от 11–го числа:

ЗАДЕРЖАНИЕ РОЖЕ МЕРЮ, ПРЕДПОЛАГАЕМОГО УБИЙЦЫ МАЛЕНЬКОЙ ДАНИЕЛЬ

Те, что от 14–го числа:

РОЖЕ МЕРЮ ОСВОБОЖДЕН ИЗ–ЗА ОТСУТСТВИЯ УЛИК

Божар перечитал их раз двадцать. Раз двадцать он разглядывал фотографию маленькой Даниель — узкое личико со впалыми щеками и двумя торчащими косичками.