— А ночью?

Филипп улыбнулся.

— Ночью я буду спать один. Что ты выдумываешь?

Он сел рядом с ней, обнял ее за талию, кончиками пальцев лаская грудь.

— Да пойми же ты, — проговорил он. — Я у тебя в руках. Если мне вдруг захочется избавиться от тебя, ты всегда сможешь поставить в известность обо всем, что произошло, власти, прокурора республики, начнется следствие… Нам предъявят иск. Мы все потеряем… Но ты хоть отомстишь мне, если тебя это волнует.

— Филипп!.. Мне необходимо, чтобы ты находился рядом со мной всегда.

Большим и указательным пальцами она вытерла выступившие на глазах слезы.

— Какая я глупая, — пробормотала она. — Я теперь все время хочу плакать. А как подумаю, что мне снова придется сесть в самолет, у меня просто останавливается сердце.

— Может, нам немного пройтись? Пошли… Возьми меня под руку.

Они обошли больницу и встретили одного из оставшихся в живых пассажиров самолета, с трудом переставлявшего ноги в гипсе. Филипп представил Марилену:

— Мадемуазель Симона Леу.

Он почувствовал, как сжались пальцы Марилены. Но она уже начала привыкать к своей новой роли. Дальше она пошла более уверенно. Они прошли по садику, где крутящиеся фонтанчики разбрызгивали капли воды на землю, сразу исчезавшие.

— Как ты думаешь, можно здесь раздобыть пудру и губную помаду? — спросила она.

— Не обещаю. Но поищу.

Марилена с любопытством смотрела на уличную суету, на направлявшихся в сторону рынка верблюдов, арабов, эфиопов, разношерстную толпу. К ней возвращалась жизнь, и она вытягивала шею, как кошка, которой хочется, чтобы ее приласкали.

— Ты не устала?

— Нет.

— Пойдем дальше?

— Да. Хочу купить платок, чтобы прикрыть голову.

В конце улицы они нашли лавку, где купили ужасный шелковый платок — квадрат с изображением заходящего в пустыне солнца, но теперь Марилена чувствовала себя защищенной от любопытных взглядов. А надев темные очки, она уже больше не испытывала стыда. По пути назад они впервые начали строить планы. Марилена сразу же наймет служанку и, возможно, сиделку. А если квартира достаточно просторная, то почему бы Филиппу там тоже не поселиться?