— Какие расходы?

— Ты отказываешься?

— Мне кажется, мы много тратим.

Она выписала два чека. Филипп со злостью посмотрел на нее. Раньше он давал деньги и требовал отчета. Как же он сумеет теперь оправдывать расходы? Если Марилена всегда будет вставать между ним и деньгами… В этом заключалось что-то невыносимое, о чем он раньше не думал. Надо непременно найти способ отстранить Марилену. Он раздраженно положил чек в бумажник и вернулся в гостиную, где медленно прохаживалась тетка, поедая глазами каждую деталь.

— Заходите ко мне, — пригласила она. — У Симоны есть мой адрес. От нее я узнала, что вы не собираетесь оставаться на Реюньоне. Это можно понять. В вашем возрасте жить среди воспоминаний! Поговорим о Марилене, о дорогой малышке. Симона… не хочу говорить о ней плохого, но…

Она замолчала. Проводив рабочего, к ним подошла Марилена.

— Вот еще одна забота, — вздохнула она. — Со всеми этими ящиками. Уж лучше бы я все оставила на месте… Тетя, не хотите с нами пообедать?

— Ты забыла, что у меня на руках целое семейство? Нет, спасибо, может быть, в другой раз. Если что-то случится, сразу дай знать. Боюсь, что долго он не протянет… Забыла спросить: где похоронили Марилену?

— В Джибути, — ответила Марилена.

— Вы ее оставили там… одну?

Резкими движениями натянула перчатки.

— Ладно, не буду вмешиваться в то, что меня не касается.

Филипп проводил ее до лестничной клетки. Тетя шепнула:

— В Джибути! Рядом с нефами! Такое могло прийти в голову только Симоне.

Она не поехала на лифте. На лестнице долго еще не смолкал стук ее каблуков.

Марилена сопротивлялась изо всех сил. С Роланом она встречалась каждый день. Он ждал ее в конце бульвара за рулем нового шикарного голубого автомобиля.

— Какая красивая машина!

— Она еще не моя. Пока я живу в кредит.

Он всегда разговаривал насмешливым тоном.