– С какой стати вам обвинять его? Если Блер пыталась убить Кейт, затеяв пожар, значит она и Лили убила. Вам следует арестовать ее.

– Миссис Баррингтон может быть повинна в другом, но не в убийстве. В день гибели миссис Майклс она находилась в Нью-Йорке, и мы располагаем неопровержимыми доказательствами этого. У меня нет причин ее арестовывать.

– Но она призналась Кейт, что это она посылала ей эсэмэс и письма с угрозами, – вмешался Харрисон. – Вы можете это доказать и предъявить ей обвинение?

Андерсон покачал головой:

– У нас нет доказательств. Она все обставила так, словно эти послания отправлял Саймон. – Он добавил: – В данный момент миссис Баррингтон отрицает, что подбросила вещественные доказательства, так что мы имеем ее слово против слова доктора Инглиш. А у мистера Инглиша нет другого алиби, кроме его собственного утверждения, что он допоздна работал в офисе. Мисс Митчелл не рассматривается нами в качестве надежного свидетеля.

– Но наверняка… наверняка вы поймете вашу ошибку и освободите его, – сбивчиво произнесла Джорджина.

– Все указывает на него.

Кейт провела руками по волосам и снова ощутила запах дыма.

Андерсон скрестил руки на груди:

– Вы были там в тот вечер, миссис Хэтеуэй?

– Говорю же вам, не была.

Голос Джорджины дрогнул.

И тут взгляды всех, кто находился в гостиной, обратились к входу. В комнату вошел высокий худощавый мужчина и кашлянул.

– Вынужден вмешаться, – сказал Рэндольф. – Я не ошибаюсь и не лгу. – Он посмотрел на Джорджину. – Я готов свидетельствовать в суде, что отвез вас в дом миссис Майклс в тот вечер, когда она была убита.

Джорджина вскочила, ее глаза засверкали.

– Да как ты смеешь! Ты забыл свое место.

– Нет. Мое место здесь. В этой комнате. Чтобы сказать правду.

Кейт не спускала глаз с Джорджины. А та побелела, краешки ее ноздрей запылали.

– Я этого не потерплю, Рэндольф. Ты уволен. Немедленно убирайся.

Рэндольф покачал головой: