Выйдя на улицу, Николя с облегчением вздохнул и, чувствуя, как его одолевает усталость, на минутку прислонился к стене под портиком. Но передохнуть ему не удалось: в углу так сильно пахло застарелой мочой, что даже Мушетта, как он решил назвать кошечку, высунула свою изящную головку из мешка и принялась поводить носиком, с явным неудовольствием вдыхая окружающие ароматы. Сначала он направился в сторону, противоположную Шатле, затем улочками добрел до набережной Грандз-Огюстен, где нанял лодку, высадившую его на покрытый вонючим липким илом берег неподалеку от рынка Апор-Пари. По дороге в Шатле он с удовольствием созерцал привычную толчею вокруг прилавков с зеленью, над которыми зеленщицы и торговки фруктами водрузили зонтики. Несмотря на грязь, оживление, царившее на рынке, раскинувшемся возле мрачного театра правосудия, заставляло забыть о страхах, источаемых, подобно зловонию, толстыми тюремными стенами, смотревшими своими подслеповатыми глазами-бойницами на мост Менял.

Добравшись в толпе до готического портика, он незаметно скользнул под своды старой крепости. В дежурной части никого не было, и он смог спокойно переодеться. Пока он завершал свой туалет, Мушетта исследовала помещение, осторожно перепрыгивая с одного места на другое; обойдя всю комнату, она с видимым неудовольствием отряхнулась, вскочила на стол, потянулась, свернулась клубочком и заснула. Устроившись поудобнее на стуле, Николя вознамерился последовать ее примеру, но тут явились полицейские агенты, обеспечивавшие безопасность Бурдо.

Внезапно его осенило, и он удивился, почему эта мысль не пришла к нему раньше. Неужели лихорадочное желание поскорей распутать клубок интриг вытеснило у него привычку к анализу? Ведь появление в термах Юлиана в роли посланца Камюзо молодого человека, приглашенного в тот злополучный вечер к Жюли, бесспорно, доказывало связь между преступлением на улице Вернель и политическими интригами вокруг покойного короля и графини дю Барри. Вписав этот запоздалый вывод в канву своих рассуждений, Николя убедился, что он вполне укладывается в зародившуюся у него в голове гипотезу, последствия которой он пока не осмелился сформулировать.

Громкий топот прервал его размышления. В комнату в одежде Кадильяка, но без усов бодро вошел Бурдо, а следом за ним несколько приставов, доставивших троих арестованных.

— Три крупных рыбы, и все из последнего улова! — жизнерадостно сообщил инспектор.

— Расскажите все по порядку.

Бурдо плюхнулся на стул.

— Как вам известно, после непродолжительной, я бы даже сказал, краткой беседы в термах, когда наш агент предложил цену, назвал условия и предупредил о последствиях недружественных шагов, я покинул развалины. Стоило моему экипажу двинуться, как за ним тотчас увязался кабриолет, следовавший за мной вплоть до улицы Де-Порт. К счастью, телега с сеном прекрасно сделала свое дело, позволив мне удрать и сохранить свое инкогнито.