— Говорил, но мать запретила выезжать — боится, что я вирус подхвачу.

— Да ладно «пургу» гнать — нет никакого вируса. Наши все уже подошли: Катька, Светка, Мишка с Лёвчиком. Только тебя не хватает. Мне что здесь одной куковать, что ли?

— Хорошо, я подумаю.

— И думать нечего — приезжай и всё.

И в это время в воздухе явственно послышалась трель дверного звонка.

— Ой, кто-то ещё пришёл, — воскликнула девушка и добавила: — Пойду открывать, а ты как хочешь.

После чего в воздухе раздались звуки «отбоя».

— Это пришёл Генка Шувалов — он давно к твоей Лёльке клеится, — сообщил парню неожиданную новость ассистент профессора. — Так что если не поедешь, отобьют у тебя девчонку.

— У меня же пропуска нет, — сообщил парень.

— Как нет, когда есть, — удивился Вийченцо и указал пальцем на карман, куда парень спрятал свой мобильник.

Подросток вновь извлёк на свет гаджет, нажал на кнопку и увидел, что он заработал.

— Войди в сообщения и увидишь свой пропуск, — посоветовал ассистент профессора.

Парень так и сделал. И действительно увидел на экране пропуск, присланный ему только что прямо с портала «Mos.ru».

— На месяц тебе оформили, — сообщил Вийченцо. — Чтобы ты смог почаще подругу свою навещать. А вируса не бойся — он к тебе не пристанет. И чмокни Лёльку от меня.

Сказав это, ассистент профессора легонько подтолкнул парня рукой в спину, направляя его в обратную сторону — к метро «Шаболовская». А сам подумал: «На Лёльке ты женишься, но через три года она всё равно уйдёт к Генке Шувалову, а ты свяжешься со Светкой Зяблиной, чтобы с ней… А, впрочем, это уже не важно…».

* * *

Профессор Вóландов прошёл в гостиную и, вежливо поблагодарив хозяйку, присел на стул, стоявший у стены, на которой висел выцветший от времени ковёр. Хозяйка уселась чуть поодаль — у стола, на котором стоял монитор компьютера.

— А вы давно знаете маму? — спросила женщина, убирая платок в карман халата.

— Пожалуй, давно — с прошлого века, — ответил профессор. — Ведь вашей маме в минувшем году исполнилось ровно сто четыре года.

— Да, вы правы, — согласно кивнула головой женщина. — Через два месяца ей должно исполниться сто пять, но врачи говорят, что ситуация безнадёжная — с таким диагнозом, как у неё, люди не живут.