– Вы думаете то же самое, что и я, ведь это не случайность, что дважды была осечка? – спросил Асад и присел.
– А вы что скажете? – крикнул Вебер людям, которые уже рассматривали оружие нападавшего.
– Боек стерт, – крикнул в ответ один из них.
– Так и есть, Асад. Галиб не хотел, чтобы нападение было успешным.
Асад все понял. Он осторожно расстегнул куртку покойного и обнаружил под ней рубашку, идеально новую и выглаженную, как будто ее только что вынули из упаковки. Парень и в самом деле готовился отправиться прямо в рай.
– У него бумажник во внутреннем кармане, – сказал Асад и протянул его Веберу.
Тот принял его слегка дрожащими руками. В скором времени ему придется в прямом эфире поджариваться на медленном огне, давая объяснения относительно смерти двух своих сотрудников.
– Согласно автомобильным правам, ему девятнадцать лет и два дня, день рождения у него был позавчера, – сказал Вебер. – Да, и права он использовал не очень много, получил их четыре месяца тому назад. Еще тут читательский билет библиотеки, которая расположена на одной из соседних улиц. Имя – Мустафа. Мне всегда казалось, что это очень приятное имя. – Он протянул бумажник технику. – Мы приложим все силы, чтобы выяснить, как им удалось склонить его к такому отчаянному поступку.
Подошли и другие техники. Все карманы покойного были тщательно обследованы, содержимое выложено на пластиковую скатерть на земле. Белый носовой платок, письмо из муниципалитета, двадцать пять евро купюрами и монетами, ключи, которые больше никогда не пригодятся. И записка.
Поздравляю со вторым рождением. Следующая остановка – Берлин. Наблюдай за зелеными открытыми площадями, особенно теми, где голубь летает низко. И запомни, Заид, что времени у тебя не очень много. До встречи.
– Голубь? – Вебер покачал головой. – Это что, намек на молодого человека…
– Как это понимать? – спросил один из его сотрудников.
– Возможно, бедолага был почтовым голубем, который должен доставить весточку, заплатив за это своей жизнью. Насколько же циничен этот чертов Галиб!
Асад глубоко вздохнул. Уж теперь-то они должны понять, с кем имеют дело. Галиб был воплощением зла, ни больше ни меньше.