Асад поднял брови:

– Карл, с этими людьми никогда не знаешь что и как. Может быть, они все-таки где-то поблизости. Так было во Франкфурте. То есть они могут быть где угодно, лишь бы не пришло в голову искать их там.

Карл посмотрел по сторонам. Довольно тоскливый, но приятный и мирный квартал, открытый, не слишком высокие дома.

– Я не очень хорошо знаю город, – сказал он, и это было весьма мягко сказано.

Для него Берлин был внушающим уважение собранием исторических памятников типа Бранденбургских ворот, КПП «Чарли» и, естественно, местом употребления огромных шницелей и пива.

– Так где мы сейчас? – спросил он инспектора полиции.

Тот неопределенно махнул рукой:

– Мы находимся в Кройцберге, тут много мигрантов, дальше на северо-запад центр Берлина, на востоке Альт-Трептов, потом Панков и Лихтенберг, на юге Нойкёльн, где тоже много мигрантов. Берлин – это джунгли, где жертвы и хищники живут вперемешку. Ясно, что мы приложим все усилия, чтобы найти этих людей, но должен сказать откровенно: шансов мало. Это не просто иголка в стогу сена, это песчинка в пустыне, где скорпионы и змеи готовы в любой момент тебя сожрать. Чтобы разобраться со всем этим, как минимум нужно время, а его-то как раз и нет, насколько я понимаю.

Сообразительный парень.

– А как дела с камерами наблюдения? – спросил Карл.

Тот пожал плечами:

– Посмотри вокруг. Слишком много закоулков, слишком мало камер и слишком мало времени. Может быть, мы что-то найдем в телекамерах магазинов, но и на это уйдет время.

Карл вздохнул:

– А что, если походить по квартирам, поспрашивать, не заметил ли кто-нибудь, откуда приехал автобус?

– Безнадежно, – сказал пессимист Вебер.

– Кто-нибудь пытался разгадать загадку о площади и голубе, который летает низко? – спросил Асад.

– Да, мы этим занимаемся, – сказал инспектор. – Все площади, где много голубей, нами отмечены. Но должен признать: сравнительно с другими крупными городами в Берлине на самом деле не очень много этих птиц.

Карл посмотрел на него вопросительно:

– Как это понимать?

– Да, я тоже удивился. В нашей группе есть парочка орнитологов-любителей, и они говорят, что количество голубей в Берлине за последние двадцать лет сократилось на две трети.