– И сколько же их теперь? – спросил Карл.

– Примерно десять тысяч. Серьезная угроза для них – реновация жилых домов. А также сетки, провода, гвозди на крышах, которые сокращают площадь гнездования.

– Может быть, вы не любите голубей здесь, в Берлине? Слишком много голубиного помета?

Полицейский инспектор вскинул голову:

– Мм, вы интересуетесь моим личным мнением?

– Да, именно так.

– Я ничего не имею против голубей. От них в тысячу раз меньше дерьма, чем от собак. Двадцать тысяч тонн собачьих экскрементов в год для города размером с Берлин – это гораздо хуже.

О черт, как хорошо Карл понимал его. Несколько лет он был участковым и почти ежедневно, к большой досаде своих коллег-полицейских, сидя в участке, писал отчеты под нестерпимую вонь от подошв своих ботинок.

– А еще есть ястребы, в Берлине их очень много, – продолжил полицейский инспектор. – Они тоже сокращают количество голубей.

– Ястребы? – удивился Асад.

– Да, больше ста пар в Берлине. Уникальное явление, надо сказать.

– И ястребы вьют гнезда на деревьях, верно? – сказал Асад. – А можно попросить вашу группу отметить на карте места, где больше всего ястребов в городе.

– Зачем?

– Если бы я был голубем, а рядом гнездились ястребы, я летал бы низко.

«Интересная, но вряд ли перспективная гипотеза», – подумал Карл и посмотрел на Асада, слегка улыбнувшись. Его надо было как-то подбодрить сейчас. Асад сидел на ящике, тщательно изучая карту Берлина. Каждые пять минут он смотрел на часы, словно хотел остановить время.

– Нашли что-нибудь? – крикнул инспектор техникам.

Те покачали головой.

Один из них подошел ближе.

– Ящик, который они прятали за шторкой в конце автобуса, был закрыт пластиковой пленкой. Обнаружен маленький кусочек, который остался в щели, остальное удалено. Мы не можем сказать точно, что было в ящике. Но служебная собака показала наличие взрывчатки.

Если Вебер и удивился, то, во всяком случае, виду не подал.