– Ты проснулся? – спросил Карл.

Какой типичный для него вопрос. Как могло быть иначе, если он уже взял трубку?

– Нет, я спал, как Золушка, Карл, понятное дело.

– Полагается говорить «как Спящая красавица», Золушка не подходит. Как дела? Есть новости?

– Я чувствую себя так, словно заболел. И возможно, я действительно болен. А как Мона?

– Когда я оказался в больнице, она уже спала, но ей нехорошо. Возможно, она потеряет ребенка, но там делают все, чтобы стабилизировать ситуацию. Слишком рано говорить, чем кончится.

Он замолчал, и не было никакого желания прерывать долгую паузу.

– Да, мне очень жаль, Асад, – продолжил он наконец. – Если будут позитивные сдвиги у Моны завтра или послезавтра, я вернусь, обещаю.

Асад ничего не ответил. Послезавтра – такое далекое будущее, что говорить о нем бессмысленно, возможно, оно и вовсе не случится.

– Я думаю, что ключом является Хамид, – сказал Асад.

– Хамид? Почему он?

– Слишком много пунктов списка связаны с ним, мне так кажется. Как ты сам понял по видео из мюнхенской квартиры, он выглядит совершенно не так, как типичный араб: стриженые волосы, западная одежда. Я думаю, что он постоянно живет в Германии, в отличие от Галиба. Кто-то должен был заботиться, чтобы все шло как по маслу. Аренда автобуса и дома во Франкфурте, сбор группы, надежное размещение в Берлине. И еще я думаю, что это он нашел фотографа в Мюнхене, Мустафу во Франкфурте и обращенного в ислам немецкого капитана, который убил Мустафу.

– Хорошо… – произнес Карл и внезапно остановился, словно хотел сказать что-то еще, но передумал.

– В чем дело? – спросил Асад, подождав с полминуты.

– Ты считаешь, что Хамид мог найти Мустафу, хотя жил во Франкфурте? – В голосе Карла звучало сомнение. – Об этом что-нибудь написано в отчете службы безопасности? Прошло уже более суток после смерти парня, так что сотрудники Вебера, вероятно, накопали что-нибудь, и их отчет стоит почитать.

– Я уже читал его сегодня днем и не стал умнее. Они допросили родителей Мустафы, и, конечно, те ничего не знали о том, как их сын радикализировался и попал в эту историю. Он был самым обычным мальчиком, которого по непонятным причинам заставили сделать то, что он сделал, так они сказали.

– Ну и ну. Вы с таким раньше встречались? Самый обычный мальчик и родители в шоке, ничего не понимают. Мне кажется, тебе надо разбудить Герберта Вебера и выяснить, что еще удалось узнать после этого.

– Если у них появились новые наводки, то люди Вебера, вероятно, уже пошли по этому следу?

– Правильно, Асад. Но ведь люди Вебера не то же самое, что ты, правда?