– Мустафу никто не радикализировал, – плача сказала она. – Он никому не мог причинить вреда, он никуда не ходил без отца. Он учился в школе и в мечеть ходил только с отцом.

– Мы не понимаем, что произошло, – рыдал отец. – Он был здоровым мальчиком и занимался спортом, как и я. Он был очень-очень сильным и боксировал на высоком уровне, потому что надеялся стать профессионалом. Мы гордимся…

Тут он остановился. Говорить было слишком тяжело.

Он поднялся так резко, что выплеснулся чай из чашек на столе. Через двадцать секунд вернулся, держа в руках серебряный кубок размером с графин для вина.

– Вот! Первый приз в среднем весе. Он победил во всех схватках техническим нокаутом.

Отец вытер слезы и поднес кубок к телекамере. Губы у него дрожали.

– Мустафа всегда знал, как тренироваться, каким должно быть питание. Он был умным добрым мальчиком. О-о-о, что мы наделали?

Его рука немного опустилась, и стала видна надпись, выгравированная на кубке.

Асад остановил запись, вернулся на несколько секунд назад: «Турнир юниоров 2016. Легкий вес, Висбаден – Берлин».

Асад замер.

– Это его первая победа в турнире, а в прошлом году он еще раз победил в Берлине, но только в среднем весе. У нас был такой хороший день – у него, и у меня. – Отец снова разрыдался. Подошла жена и обняла его.

Асад обдумал то, что увидел, потом встал. Поднял руку, чтобы помахать на прощание Веберу, но тот сидел, привалившись к окну и ни на что не реагируя.

Асад вспоминал.

Прошло уже несколько дней после того, как Асад посмотрел видео, снятое Синей Курткой в Мюнхене. Закрыв глаза, он мог вспомнить изображение, которое его одновременно беспокоило и внушало надежду. Сцена была такая. В сумрачной комнате немецкого фотографа Галиб и Хамид вели доверительную беседу. Хамид появился в этой истории впервые. Он производил впечатление решительного человека, к которому Галиб относился явно с большим уважением. В какой-то момент они, несмотря на серьезный тон разговора, засмеялись, на это он обратил внимание уже тогда, а теперь вспомнил почему. Хамид хотел проиллюстрировать что-то в разговоре. Что именно, Асад не расслышал. Хамид вскочил и, пританцовывая, нанес несколько ударов, как профессиональный боксер. Это было неожиданно в середине спокойного разговора, как показалось Асаду. Значит, Хамид – старый боксер? И он познакомился с Мустафой в связи с этим?

Асад вытянул губы трубочкой и сделал выдох. Интуиция подсказывала ему, что этот вопрос надо выяснить немедленно.

Он загуглил в интернете несколько слов и нашел боксерский клуб, который проводил турниры, в которых участвовал Мустафа. Вышел на главную страницу клуба, где обычно дается статистика, фотографии и прочая информация. Но там был только адрес клуба и предложение о скидках при условии, что человек обратится туда до 31 декабря 2015 года. Значит, прошло уже почти три года. Если бы родители Мустафы не упомянули о турнире, который состоялся всего год назад, Асад на основании материалов сайта мог бы решить, что клуб уже закрылся.