Они посетили небольшую деревушку китобоев Канисал на южном краю острова, побродили среди груды костей и огромных зубов, а Ховина смахнула двадцать мух, ползавших по лицу спящего у солнечной стены полицейского и чуть не забившихся ему в нос. В знак своей глубочайшей признательности за спасение, а также за то, что внесли разнообразие в его скучнейшую жизнь, он угостил их несколькими стаканами местного агуардиенте, бутылка которого совершенно случайно оказалась возле его стула.

А еще они бродили вдоль бесконечных левад – каналов, проложенных по долинам вплоть до горных склонов в полном соответствии с архитектоническим принципом, согласно которому вода в половодье должна попадать в конкретные районы. Здесь Орландо и Ильдебранда внезапно уединились под пышной елкой, ибо гравитационные волны притягивали их друг к другу и требовали интимности. Над ними сияли звезды, красные звезды с вершины елей и недостижимые звезды с небосклона.

Но бо́льшую часть времени они проводили в единственной купальне на острове, в бассейне, расположенном посреди туристических отелей на окраине Фуншала. Они смешивались с туристами, с бледными англичанами, закрывавшими свою нежную кожу цветастыми твидовыми пледами, обгоревшими до красноты скандинавами, с огромным трудом добивавшимися коричневого оттенка кожи, который, если бы не цвет волос, вполне мог бы помочь им скрыть свое происхождение, с необузданными итальянцами, развлекавшими себя тем, что обливали водой главу семейства – старого дедушку, неустанно следившего за остальными тридцатью четырьмя членами семьи, и с жеманными высокомерными французами, изо всех сил пытавшимися сохранять статус интеллектуальной элиты: даже плавая в бассейне, они не выпускали из рук труды забытых философов Огюста Конта, Сартра и Симоны де Бовуар.

Дни следовали один за другим.

В день двадцатилетия Мино и Орландо, который они решили отпраздновать вместе, Ховина и Ильдебранда выглядели особенно таинственно и постоянно исчезали по каким-то делам, смысла которых молодым людям выведать не удавалось. Мино и Орландо сидели в саду, обсуждая миф о затонувшей Атлантиде и возможность того, что ее уцелевшим жителям удалось добраться до американского континента и стать родоначальниками цивилизации, остатками которой были майя и инки. Орландо положил на стол книгу, в которой, в частности, говорилось, что европейские баски и майя – единственные в мире носители определенной группы крови. И как же так могло получиться? Единственный вариант: обе эти цивилизации – наследники добравшихся до берегов по обе стороны Атлантики жителей Атлантиды. Орландо даже собирался проверить свою кровь – он предполагал, что и сам может являться носителем этой группы. Перед тем как забраться на башню высокого напряжения и покончить с собой, его отец говорил на языке, который не понимал никто из жителей деревни. Позже Орландо узнал, что это был один из древних диалектов индейцев. Отец обладал необычным характером, он мгновенно переключался от холерической решительности к флегматичному равнодушию, и это тоже могло быть признаком индейского происхождения.