Было бы мило.

Посреди комнаты, скрючившись, лежало тело. Длинные светлые волосы почти полностью закрывали лицо женщины, оставив открытым лишь большой антрацитовый глаз, из которого тянулась тонкая струйка крови. Однако, Арне смотрел совсем не на жену, которая, судя по ее прерывистому и слабому дыханию, была жива. Он смотрел на зыбкую тень, что едва заметно мерцала рядом. Точно такая же была и в соборе, рядом с понтификом.

Когда свет лампы моргнул, Асмер понял. Длинный, полупрозрачный плащ и капюшон на лице были ему знакомы. Были знакомы высокие, тяжелые сапоги и ужас исходящий от темного силуэта.

Черная фигура прервала его размышления. Она наклонилась и, скрипнув плотной перчаткой подняла женщину за волосы. Арне глухо вздохнул, а затем, когда фигура подняла в его сторону лицо, скрытое капюшоном, схватился за голову и застонал от боли. И Асмер тоже почувствовал ее, ощутил тысячи игл, пронзающих мозг. Поднял, залитые кровью глаза и взглянул вверх.

Фигура отпустила Грету Кристенсен, с глухим стуком упавшую на пол, а затем сделала пару шагов в сторону Арне, что, скрючившись, дергался в конвульсиях. Из его глаз, ушей и рта текли струйки крови, а на голову словно что-то давило. Изнутри.

Фигура опустила на середину комнаты, прямо под красивой люстрой, бронзовый медальон, а затем почти вплотную подошла к Арне. Тот хотел что-то сказать, но единственное что выходило из его рта – кровавые пузыри. Черные перчатки потянулись к черному капюшону, а затем потянули его вниз. Вспышка боли.